Тривиальная одежка, купленная на распродажах, копеечные часы на пластмассовом ремешке и солнечные очки с рынка. Да и сам Макс обрюзг, поседел. Из достижений разве что на пальце сияет самоварным золотом обручальное кольцо.

Усмешкой судьбы выглядело, что она встречала столь скромного мужчину на лестнице, где обычно блистают кинозвезды, великие режиссеры и толстосумы-продюсеры, нежатся в лучах софитов и фотовспышек. Ступеньки между тем как раз приготовляли к кинофестивалю, который скоро должен был открыться, обновляли красную материю. Резко звучали дрели и автоматические отвертки.

– Цветешь и пахнешь, – процедил Макс, глядя на Наталью, на ее якобы растрепанную (но безупречную) укладку и ничем не выдающийся сарафан от Баленсиаги.

– А ты как? – задала она стандартный вопрос, естественный после одиннадцати лет разлуки.

Он ощерился:"

"– Хвастаться не буду. Плакаться тоже. Живу, работаю. Женат. Детей нет. Вот, прибыли сюда с супругой в круиз. У меня свободное время после экскурсии. Соня моя не ревнивая, отправилась по магазинам, а я вот к тебе. Мы с ней здесь, на Лазурном Берегу, второй раз.

– А у нас тут с Ленечкой, в Провансе, вилла.

Но не на море – слишком жарко, а неподалеку от Грасса. Но мы на Лазурку нечасто наезжаем, к сожалению, приходится бизнесом много заниматься, ездить. У нас головной офис в Москве, но есть отделения в Лондоне, Нью-Йорке и Шанхае. А ты где подвизаешься?

– Мы в Израиле живем, в Хайфе.

– В Израиле? – поразилась она. – Так ты же не еврей!

– А ты думаешь, – окрысился он, – мне тогда, в девяносто восьмом, было из чего выбирать?! Ты думаешь, меня тогда всюду ждали с распростертыми объятиями?

– Я тебя убегать – от меня и из страны – не заставляла, – напомнила она холодно.

– А что мне оставалось делать?! Ждать, пока Подгребцов меня убьет?!

– И поэтому ты подставил отвечать за свои кредиты меня? Меня – с еще не родившимся нашим ребенком? – Тон Натальи стал прямо-таки ледяным.

– Вот, я как раз хотел поговорить об этом, – схватился за промелькнувшую тему Макс. – Как она? Наша дочка?

– А почему ты вдруг про нее спрашиваешь?

– Понимаешь… – замялся когдатошний возлюбленный, – у моей Сони проблемы с этим делом…

– Каким таким делом?

– Ну, с деторождением… Врачи сказали – она бесплодна.

И мы подумали – вместе подумали, Соня тоже участница этого консилиума и моего нынешнего пропоузла: мы могли бы брать иногда нашу с тобой дочку к себе… На каникулы, например… Она ведь уже школьница, да? А у нас хороший климат, море, много фруктов…

– Ты же ничего не знаешь… – пробормотала женщина. – Дочки нашей никакой нет.

– Что с ней стряслось?

И тогда Наталья коротко рассказала: Подгребцов, выкуп девочки в обмен на долги, роды, отказ от ребенка.