И тут свадебный пир мгновенно обратился в немую сцену.

* * *Двадцать лет назад. Сентябрь 1998 года

– Ладно, «тайм из мани», как говорят наши друзья-американе. – Английскую поговорку с чудовищным акцентом заимодавец произнес с видимым удовольствием: мол, мы хоть и из простых, но тоже не лаптем щи хлебаем. – Не будем сопли жевать и задавать друг другу бессмысленные вопросы. Ситуация у нас с тобой такая. Ты со своим сожителем Максом должна мне денег. Макс твой скрылся в неизвестном направлении. А ты, овца, по его долгу ответить не можешь. Правильно?

Подгребцов сделал паузу, но Наташа ничего не сказала.

Хотела заплакать, но слезы не шли, да и все равно, она понимала, слезами делу не поможешь.

– Все правильно я говорю, – удовлетворенно сказал сам себе «новый русский». – А ты молчишь, потому что ответить тебе нечем. Денег у тебя нема. Имеется только товар, который ты будешь реализовывать до мамонтовых костей. А мне бабло нужно не завтра, а сейчас. Кроме товара, который неизвестно когда продашь, другого имущества у тебя нет. Барахло, что здесь, да и в основном офисе пылится, я, конечно, заберу. И «девятку» твою тоже реквизирую.

Хотя все это копейки стоит. Писи крошки Хаси. Жилья у тебя нет, квартира съемная. Двушка твоей матери в Таганроге, тридцать два квадратных метра, мне даром не нужна.

Наташа была ошеломлена. Подумать только! Кубанский бандит (или бизнесмен?) узнал всю ее подноготную – и что сколько стоит, и про «девятку», и про маму, и про их несчастную таганрогскую панельную двушку в хрущобе."

"– Че делать-то будем, крошка? – даже сочувственно вопросил Подгребцов.

– Я отдам, – безнадежно пробормотала девушка. – Макс вернется, и мы все отдадим.

– О, то ли вернется, то ли не вернется, а скорее не вернется – я тебе что, петрушка – ждать и надеяться? Не-ет… – Михаил Николаевич сделал театральную паузу. – Товар я твой, конечно, в счет долга заберу. Но счетчик-то тикает. Проценты растут. И вот в счет процентов ты, крошка, отдашь нам самое дорогое, что у тебя есть. И это не честь девичья – откуда у тебя ей, чести девичьей, взяться на девятом-то месяце! – Подгребцов заржал, сам довольный собственной шуткой. Наташа молчала.

– НО! – кредитор воздел два пальца в бандитскую козу-дерезу, сверкнул перстень с бриллиантом.

 – Есть ведь у тебя сейчас кое-что, чем можно умело распорядиться. – И бандит указал перстом на ее живот.

* * *Наши дни

В ресторанчике молодым накрыли пусть в небольшом, но отдельном зале. И хоть явились неожиданные (да и, прямо скажем, незваные) гости – Наталья Борисовна и Леонид Михайлович Трипольские, – места хватило всем.

Официант своим присутствием гостям не докучал. Они сами подливали себе напитки, подкладывали кушанья. Получалась камерная обстановка, всего девять человек.