Вот только у меня и тени сомнений на этот счет не было. Я написала очень вежливый и нейтральный отказ, сообщив, что не хотела бы обсуждать на публике свою личную жизнь.

Махалин тут же написал ответ, в котором утроил сумму, которую хотел заплатить мне за участие в передаче.

Я снова ответила вежливым отказом и принялась разбираться с завалом писем от Романа Евгеньевича.

«Ильясу Рахматулину срочно нужен стих для его зазнобы. Ты написала что-нибудь? Надеюсь, тебе есть, что ему показать, Уля!».

«Я ничего не писала. Я хотела бы уволиться, Роман Евгеньевич, так как мои отношения с коллективом оставляют желать лучшего».

"

"«Что-о-о? С ума сошла, Ульяна? Бросаешь меня сейчас, когда такой вал заказов! Такой важный клиент! Рахматулин заявил, что будет работать только с тобой, другие ему не подходят, видите ли! В общем, так — отработаешь его заказ и можешь идти на все четыре стороны. Не подводи меня, Ульяна! Серьезно! Я не могу потерять такого крутого клиента! И включи, наконец, телефон! С тобой невозможно связаться, кроме как по почте!».

Ничего не ответив, я вышла из почты.

Никаких стихотворений Ильясу Рахматулину я писать не буду.

И в передаче «Пускай не молчат» участвовать тоже — боже упаси. Даже за такие огромные деньги.

Именно в этот момент меня и застал телефонный звонок. Звонить на этот сотовый было некому, кроме Вольфа, но номер был не его.

Поколебавшись несколько мгновений, я взяла трубку.

И услышала знакомый голос с легким восточным акцентом и знакомыми издевательскими интонациями

— Привет, хабиби. Что там с моей поэмой?

— Откуда у тебя этот номер? — нахмурилась я.

— Ты же знаешь — для меня нет ничего невозможного, — судя по голосу, ухмыльнулся Ильяс.

 — Кроме того, чтобы писать стихи — в этом я не силен. А девушки, говорят, их любят…

— Я не буду писать для вас и вашей девушки никаких поэм, — с усилием проговорила я. — Я… Я увольняюсь из агентства! Для вас это сделает кто-то другой!

— Какая жалость. Мне тут птичка на хвосте принесла, что волчара свалил рыскать по своим делам. А я как раз тут неподалеку — думал, мы все обсудим. Прочитаешь мне то, что у тебя получилось. Мне очень интересно, правда…

— Я ничего не писала и не собираюсь! Мне нечего с тобой обсуждать.

— Даже то, как отделаться от Вольфа, пока он тебя не изнасиловал? Ты вроде от него не в восторге, как я понял.

Я резко замолчала.

— Выходи, солнышко. Выходи — поболтаем. Жду тебя внизу.

Глава 31

Ключ от квартиры лежал на столе. Массивный ключ со сложной бороздкой.

Он как бы говорил: «Да, Ульяна. Он действительно специально оставил меня тут. Не забыл. Да, ты можешь уйти. Уйти, сбежать. Снова. Какая это будет попытка? Восьмая? Пятнадцатая? Уйти и просто бросить меня в почтовый ящик. Вот только… Он же все равно тебя вернет.