Почувствовав мою тревогу, Макс успокаивающе погладил мое колено. Он подкладывает мне под попу подушку и наклоняется ко мне, задевая членом гиперчувствительный клитор.

– Карина, смотри на меня, я хочу, чтобы ты видела, как я тебя беру.

Глава 40. Моя девочка

Мне становится немного страшно.

Все так быстро происходит.

Макс сделает меня женщиной, и я уже никогда не стану прежней.

Назад уже не отмотаешь.

Я смотрю в Максу в лицо, но на нем нет и тени сомнения. Только решительность и голод. В свете того, что он говорил в тренировочной комнате, я понимаю, чего он хочет добиться этим «я хочу, чтобы ты видела».

Как граница между «до» и «после».

Пальцами он раздвигает губки и, приставив головку, уверенно надавливает. Макс жадно следит за тем, как она погружается, у него играют желваки, губы сжаты.

– Девочка моя, – хрипит он, когда у меня от волнения все сжимается и сдавливает вторженца. – Кариночка, расслабься, иначе я кончу прямо сейчас, а я собираюсь сделать тебя своей.

Протолкнув головку, Макс нависает надо мной, опираясь на локти, и, глядя мне в глаза, медленно погружается в меня.

Я жалобно всхлипываю в момент, когда рубеж пройден, а Лютаев еще сильнее стискивает зубы. И когда Макс заполняет меня до конца, он впивается мне в губы, выпивая вырвавшийся стон.

– Девочка, ты же знаешь, так должно быть, – шепчет он, покрывая лихорадочными поцелуями мое лицо. – Прости, мне не жаль. В следующий раз будет лучше…

Замерев во мне ненадолго, Макс дает мне привыкнуть к подрагивающей внутри меня плоти и только потом начинает медленно двигаться.

Не зная, куда деть руки, я кладу ему их на плечи.

Я чувствую все: его длину и то, как он распирает меня, как скользит по вдоль стеночек, иногда надавливая на что-то чувствительное.

Спустя несколько медленных и глубоких погружений, Макс, почувствовав некоторую свободу, наращивает темп.

Прислушиваясь к этим ощущениям, незаметно я начинаю заводиться. Не так, как от прежних ласк Макса, но все же возбуждение берет верх.

Я как заколдованная смотрю на раскачивающуюся в такт толчкам цепочку Лютаева.

Ощущая там внизу растущее напряжение, которое жаждет выплеснуться, я сильнее сжимаю руки на плечах Макса.

Поняв, что мое тело включилось в эту древнюю игру, Макс перестает сдерживаться. Он утыкается лицом мне в шею, просовывает под меня руки и, прижимая к себе, начинает в меня вколачиваться. Мелкие и быстрые толчки Макс чередует с медленными и глубокими, не давая себе прийти к финишу слишком быстро. А на меня катится темная волна, спазмами добираясь до женской сути по покрытому испариной телу, заставляя меня подталкивать бедра навстречу. Я вся словно один оголенный нерв.

– Девочка моя, как у тебя сладкая… – бормочет он.