Он подходит к делу действительно серьезно, и через некоторое время меня накрывает волнение, все-таки танго – это танец страсти. То как он прижимает меня к себе, как проводит ладонью между лопаток, как вклинивается своим бедром между моих. Как-то сразу вспоминаются его недавние намерения в отношении меня.

До этого мне приходилось вставать в пару только с профессионалами, и теперь я чувствую резкий контраст. Сравнивать их с Раевский – это все равно, что сравнивать антилопу и пуму.

Олег сегодня удивил меня своей разносторонностью, и, пытаясь отвлечься от его харизмы, я задаю вопрос на живо интересующую меня тему:

– Так кто же поставил тебе такой чудный фонарь? Светится на загляденье.

В темноте и лампочка не нужна.

– Моя промашка, – хмыкает он. – Не ожидал, вот и не увернулся.

– За дело получил? – интересуюсь я, хотя догадываюсь, кто и за какие заслуги прописал Олегу такую награду.

– Это как сказать. Если я и был не прав, то совсем чуть-чуть. Так что второй удар был уже моим.

– Ты совсем не раскаиваешься, – я возмущена до глубины души.

– Если ты думаешь, – смеется Олег, – что Макс вступился за твою поруганную грязными намеками честь, то ты ошибаешься.

Наш друг просто взбесился, что из-за того, что я утаил от него информацию, осложнилось исполнение его планов. Если ты понимаешь, о чем я. Но могу поспорить, они совершенно не изменились.

Тут и спорить нечего. Перед внутренним взором всплывает картина сегодняшних горячих сцен в ванной.

Так надо отвлечься. Танго и эротические переживания лучше не сочетать с чужим мужчиной.

– Не понимаю мужской пол от слова совсем. Вы только что били друг другу морды, а теперь как ни в чем не бывало спокойно решаете свои дела на кухне за чашкой кофе.

Как так?

– Успокоились? – весело предполагает Олег, раскручивая меня вокруг себя.

На финальных аккордах мелодии я забрасываю ногу ему бедро, а Раевский проведя по ней до самого колена, прижимает меня к себе сильнее и склоняется вместе со мной почти в поцелуе, замирая в эффектной позе.

– Отличное представление, – злой голос Макса сопровождают редкие громкие хлопки.

Глава 38. Его твердая позиция

Раевский возвращает меня в устойчивое положение, но рук не размыкает.

Он смотрит на Макса с превосходством.

Опять эти мужики достоинствами меряются.

Я мягко пытаюсь высвободиться из объятий Олега, но прежде, чем меня отпустить он убирает мне от лица пряди, выбившиеся из пучка. А после очень собственнически кладет мне руку на плечо.

Очень интимный жест, и я чувствую себя неловко. Значительно более неловко, чем, когда Олег прижимает меня к себе в танце.

– Тебя обыскались, – Лютаев смотрит исключительно на Раевского, но забиться в угол хочется почему-то мне.