И я тут же озадачиваюсь, а за что меня отчитали?

Они ж не догола раздеваются, не на письках же махаться будут! А в плавках я мужчин видела на пляже! Возмущенно поворачиваюсь, но все уже пристойно облачены в спортивные штаны.

Меня хватает буквально на пять минут.

Что-то подобное я однажды видела по телевизору, и разумеется не запомнила, как называется эта борьба. Только там были невысокие и легкие азиаты, а здесь на ринге – два здоровенных мужика, на вскидку каждый из которых весит не меньше девяноста килограмм.

Они двигаются на огромной скорости, даже не запыхавшись, бьют друг друга руками и ногами, и… нет я не могу на такое смотреть.

Я сливаюсь.

Пусть мальчики играют в свои куличики, мне этого не понять. Меня учили танцевать – создавать прекрасное.

Завариваю себе нормальный чай и убредаю в свою комнату. Надо же. Уже своя.

Стараюсь не прислушиваться как страшным звукам, доносящимся из другого конца квартиры.

Тоже мне! Брачные игры самцов!

Я бы с большим удовольствием послушала, что там у Макса за отличные дела. И имеет ли это отношение к моей проблеме.

И Гордеев еще не звонит.

В какой-то момент, когда мне кажется, что эти двое прекратили мутузить друг друга заморским способом, я даже снова суюсь в зал, но быстренько прячу нос за дверью.

Раевский пьет воду из бутылки, а Лютаев после спарринга вытирает блестящий от пота торс. Нет никаких сомнений, что оба занимаются спортом активно: Олег рельефнее и мышечнее, Макс выше и суше, вспоминаю, как приняла его за баскетболиста.

С каждого можно ваять статуи в греческом стиле, но мои глаза все время возвращаются к Лютаеву.

Ретируюсь, пока меня не застукали за подглядыванием.

Повздыхав в комнате, но так и не найдя в себе сил позвонить Юльке, я сворачиваюсь клубком на кровати и через некоторое время проваливаюсь в сон.

Мне снится какая-то непонятная белиберда, мешанина из лиц и событий недавнего и далеко прошлого.

А потом вдруг становится спокойно и хорошо, словно под чьим-то крылом.

И на смену пугающим снам приходят неприличные.

Ощущения настолько острые и правдоподобные, что я просыпаюсь на грани оргазма.

А в следующую секунду понимаю, что это не сон.

Глава 28. Бодрое утро

– Ты что творишь?

Макс, чью голову я вижу между своих бедер поднимает на меня глаза.

Вместо того, чтобы отпрянуть, когда его застукали, он, не отрывая взгляда от моего лица, гладит там, где только что был его язык.

– У тебя был кошмар.

Можно подумать, это все объясняет!

Я пытаюсь сдвинуть ноги, но Лютаев мне этого не позволяет.

– И ты решил именно таким способом меня успокоит? – я прячу лицо в ладонях. – Почему ты просто не разбудил!

– Не то чтобы я решил, – он трется щетиной о нежную кожу, – Сначала я хотел тебя просто обнять, но так вышло.