– Хорошо, – подтверждаю, что информацию приняла, а сама разглядываю Макса.

И как такие красивые получаются? И такие здоровые? Ведь он же когда-то был маленьким. Наверное.

Макс распахивает ресницы, и я оказываюсь в плену этих зеленых глаз.

– А это значит, Карина, – продолжает он. – Что мне нужен еще аванс.

– Опять? – я облизываю внезапно пересохшие губы.

– Конечно. А то моя мотивация упадет.

Он говорит это так, что я представляю падение вовсе не мотивации.

– Еще один поцелуй? – уточняю я с опаской.

– Почти. Видишь ли, сегодня мне потребуется потратить больше времени, к тому же я был так благороден, что предоставил тебе кров и защиту…

Мои глаза открываются так широко, насколько это вообще возможно.

Благороден?

Кров и защиту?

Лютаев с самого начала собирался взять за это свою плату?

– И чего же ты хочешь?

– Иди ко мне, Карина.

– Я и так тут, – упираюсь я, хотя и понимаю, что он имеет в виду.

– Карина, – в его взгляде прибавляется укоризны, – я даже крысу выбросил.

От напоминания о дохлятине меня передергивает, и я упускаю из вида, как Макс, выпростав руку, хватает мою тянет на себя. Оказавшись неготовой к этой диверсии, я заваливаюсь на Макса.

– Мы же договорились играть по правилам, Карина.

– Не было такого правила, что аванс требуется перед каждым твоим телодвижением!

– И тем не менее, – довольно усмехается он мне в волосы.

– Я тебя целую, а ты не распускаешь руки и идешь совершать подвиг? – торгуюсь я.

– Не совсем так.

Не успеваю я напрячься, Лютаев перетаскивает меня и усаживает на себя верхом.

– Снимай футболку, Нефертити.

Футболку? Но у меня там ничего нет!"

"В такую жару я не ношу бюстгальтер, моя маленькая грудь мне это вполне позволяет.

– Нет!

– Да, Карина, да. Чего ты боишься? Я ведь уже видел тебя всю. Более того, мы сейчас не совершаем ничего нового для тебя. Я хочу, чтоб ты сняла футболку. Сама.

Это он мне напоминает про ту ночь, когда я была не в себе?

– Мне стыдно!

– Прекрасно, стыдно тебе, а страдать должен я? То есть, когда я делал так, – он просовывает руку между моих ног и надавливает ребром ладони, – тебе было не стыдно, а снять футболку, ты стесняешься. А ведь сейчас я твоя защита.

Мне кажется, я краснею как рак. Ничего для него святого нет!

А он продолжает движения рукой, через джинсовые шортики ощущения не такие острые, но говорящие и вызывающие воспоминания.

Психую и, чтоб не передумать, снимаю футболку.

Какое-то время Макс просто разглядывает меня, и под этим взглядом соски съеживаются.

Мне хочется увидеть в его глазах восхищение, желание, но его взгляд непроницаем.

Но вот он накрывает ладонями мою грудь, сжимает. Не сильно, но приятно. Обводит пальцами и пощипывает соски. Никогда не думала, что моя грудь настолько чувствительна.