– А что, э… Дмитрий Валентинович, есть какие-то сомнения в том, что это мой пропуск?

– В этом как раз нет никаких сомнений, – усмехается он. – А не могли вы его потерять не сегодня, а вчера? Например, возле офисного центра «Париж»?

– Нет! Я же говорю: я пользовалась им сегодня…

– А охранник «Амодея» утверждает, что вы пропуск не доставали, он пропустил вас, потому что узнал.

– Это неправда. Не понимаю, зачем ему обманывать полицию. А в чем, собственно, дело, – напрягаюсь я.

– Пока разбираемся, – туманно отвечает Вальцов, но его тон вызывает у меня мурашки.

– К-к-какого преступления? – я начинаю заикаться.

– Возле офисного центра «Париж» было совершено нападение на гражданина Сапегина Ивана Сергеевича.

– Сапегина? – ничего не понимая, пытаюсь уточнить я.

Вальцов достает из папки фото избитого мужчины. Во-первых, этот человек мне совершенно не знаком, а во-вторых, как ни крути, невооруженным взглядом видно, что я такие повреждения этому амбалу нанести не в состоянии.

Недоверчиво перевожу взгляд с фотографии на следователя.

– А при чем здесь я? Я к этому Сапегину никакого отношения не имею.

– Карина Антоновна, сегодня свидетели показали, что инцидент начался с того, что какая-то девушка попыталась причинить ущерб имуществу гражданина Сапегина, поцарапала покрытие, разбила фару и проколола колесо, на что и отреагировал хозяин автомобиля. И когда он вышел из машины, к нему подошли трое. Результат беседы вы видите на снимке.

– Еще раз повторяю, я понятия не имею, кто такой Сапегин. Почему вы пришли ко мне? – у меня подступает истерика.

– Потому что один из свидетелей подобрал возле машины ваш пропуск.

– Свидетель? Вам самому не кажется это странным, Дмитрий Валентинович?

– Карина Антоновна, где вы были прошлой ночью с двух до трех ночи?

– Здесь. Я была дома.

– Кто-то может это подтвердить?

Не знаю, во сколько ушел Макс.

– Возможно. А нельзя проверить камеры наблюдения возле этого самого «Парижа» и убедиться, что это была не я?

– Не учите нас работать, Карина Антоновна. Пока все. Возможно, нам еще придется поговорить, может, и у нас в отделении. Я попрошу вас пока никуда не уезжать.

Вальцов поднялся, забрал свою мерзкую папочку и отправился на выход.

– Но меня там правда не было! – следуя за ним, пытаюсь я все же донести свою мысль.

Я чуть не плачу. Вера в родную полицию у меня подорвана еще со времен гибели отца.

– Карина Антоновна, меня ваши красивые глазки не проймут. Вам бы как следует подумать о том, как подтвердить ваше алиби, если оно у вас действительно есть. Преступный сговор, причинение материального вреда… До свидания, думаю до скорого.

И ушел.

А я сползла на пол прихожей.