Сквозь всю его балаганное шутовство проглядывает что-то очень опасное, дающее понять, что я вступаю на зыбкую почву.

Проглядывает и снова скрывается.

– Ты сейчас ведь про Макса спрашиваешь, Нефертити?

Киваю.

– Вряд ли он сам так представился. Где ты услышала, про Лютого?

– Так его назвали уроды, которые сегодня чуть не похитили меня возле дома.

– Возле этого дома? – напрягается Олег. – Ну-ка, ну-ка. Рассказывай поподробнее. Спать не смогу, пока не узнаю, кто это у нас тут такой дерзкий объявился.

Я вкратце пересказываю Олегу, что произошло.

Еще более кратко описываю ему ситуацию с вечеринкой, так как Макс, видимо, с ним не поделился моей историей.

Олег слушает не перебивая. Под мое повествование он молча и сурово поглощает борщ, но иногда закатывает глаза от удовольствия.

Когда доев он также молча протягивает мне тарелку за добавкой, я испытываю смешанные чувства: и гордость за свое умение готовить, и раздражение его наглостью, и умиление тому, как взрослый здоровый мужик млеет от борща.

А еще возникает желание узнать, как это – кормить своего мужчину?

Наливая Олегу вторую порцию, осознаю, что борщ может кончиться раньше, чем я его хотя бы лизну, и принимаюсь стряпать котлеты.

Олег смотрит на меня одобрительно.

– Похоже, Комолов-старший окончательно забил на своего охреневшего от вседозволенности сынка. Не соображает старик, что бесконечно Костика покрывать не получится. Серьезный мужик, а сопляка распустил. Наследник из него никакой, хоть тот и пыжится.

Серьезный? Упустил? Вспоминаю, как Ярослав нюхает какую-то дрянь в доме Комолова. Это происходит настолько открыто, что вряд ли нерадивый папаша не в курсе о развлечениях сынка и его друзей. Не многовато ли они себе позволяют?

Словно читая мои мысли, Олег продолжает рассуждать:

– Младшенький совсем берега попутал, но вряд ли его шестерки снова сюда сунутся. Тут для тебя безопасно, но вообще оглядывайся.

Кривлюсь и возвращаюсь к плите, чтобы перевернуть шкворчащие котлеты.

– А ты крепче, чем я думал. Другая давно бы уже билась в истерике.

– От шока еще не отошла, – пожимаю плечами. – Я еще обязательно поистерю. После той вечеринки я и так просыпаюсь по ночам от кошмаров. А от мысли, что я понятия не имею, чем меня тогда накачали, мне совсем нерадостно.

– Я думал, что ты сама в каком-нибудь клубешнике по дурости обдолбалась…

Я так зыркаю на Олега, что тот в шутку поднимает руки, как бы сдаваясь:

– А что я должен был еще подумать Нефертити!

– Меня зовут Карина! – строго поправлю его.

Что это еще за мода – раздавать клички? Нефертити всякие, Карамельки!

– В общем, Карина, в благодарность за вкусный ужин я дам тебе совет: завязывай с такими приключениями и держись возле своего папика.

Это что? Все? Нет, так дело не пойдет.