"

"– Раз по-хорошему не хочешь, значит, поедешь по-плохому. Мы не возражаем, нам за хлопоты положены бонусы. И мне страсть как хочется научить тебя послушанию. Только вот люди мы простые, этикетам не обученные. Так что пеняй на себя.

– Исправить ситуацию с этикетом я вам помогу, – раздается за моей спиной голос со знакомой хрипотцой, только даже, когда его обладатель был на меня зол, я не слышала в нем такой явной угрозы.

Ублюдки, присмотревшись к фигуре позади меня, сбавляют тон до вполне приемлемого:

– Мы знаем, с кем нельзя ссориться, и не нарываться пришли, вон, за подружкой приехали, а она блажит. Сейчас решим все по-семейному, и сразу станет тихо.

Прозвучало это вполне миролюбиво.

Я оглядываюсь, Макс стоит на крыльце в своем спортивном костюме. Очевидно, он собирался на пробежку, когда застал наш милый междусобойчик.

Вспомнив, какого он мнения обо мне, я пугаюсь, что сосед поверит этим уродам. А еще они, видимо, что-то знают про Макса, раз не спешат с ним препираться. Небось все они из одной-шайки лейки! Мысль ничем не подкрепленная и не справедливая, но мне так страшно, что я не могу рассуждать логически. Из моих глаз катятся слезы.

– Мне кажется, что эта девочка вас знать не знает, и для вас она слишком хороша, – отрезает Макс.

По лицам видно, что слова эти парням не по нраву, но они это проглатывают. Удивительно, их трое – с водителем четверо, здоровые бугаи, но перечить Максу они не решаются.

­– Наше дело маленькое, сказали привезти – мы привозим, – пожимает плечами тот, что с удавкой.

– И кто же это такой смелый распоряжается в моем дворе? Можно сказать, у меня дома?

Второй хмырь даже немного бледнеет.

– Комолов, но мы не знали, что помешаем. Возле дома своего она не появляется, а после работы мы ее до сюда проводили.

– Комолов-младший? – с холодной безэмоциальностью уточнет Макс.

Я смотрю на него во все глаза. Ничего себе, я понятия не имею, зачем им понадобилась, а он интригу за пять минут раскрывает.

Бандиты утвердительно кивают.

– В общем так, – ровно и спокойно подытоживает Макс. – Уматывайте по добру по здорову. Девчонку не трогать. Головы отверну: слово Лютого. И чтоб я вас здесь больше не видел. А если сопляк начнет выступать, то напомните ему, что руки у него две. Где одна сломалась, там и вторая. Мне не сложно.

Глава 11. Таинственность и борщ

Двое рядом со мной, возможно, еще готовы отстаивать свое право забрать меня, но стоящий на стреме принимает другое решение. Он отлепляется от стены, которую подпирает.

– Мужики, айда отсюда.

– Ты чего? – оборачивается к нему хрен с удавкой. – Чай, сейчас договоримся. Не выполним задание, нас Комолыш по головке не погладит. Он и так сейчас нервный.

– Пошли, говорю. Это девочка Лютого. На такое я не подписывался.