Он предлагал дать бабла в долг. Но я лучше буду должен Калинину, чем ему. Это всё равно, что подписаться на пожизненное рабство. Ильхан давно ищет способ, как привязать меня к клубу. Однажды я пришёл туда сам и не принадлежу никому из них.

Еду сначала домой. Ну, как домой. Старая дача на другом конце города. Вместо дома вагончик, сортир на улице. Из внутрянки односпальная кровать, компьютерный стол, пара книжных полок в этом же углу, а в другом что-то вроде кухни с необходимым минимумом и самодельный душ.

Во дворе прямо среди таких же старых фруктовых деревьев у меня оборудован тренировочный плац и парковочное место для моей повидавшей жизнь бэхи. Зато весь этот шик и блеск мои. От бабушки по наследству достался, предки продать не смогли. Я из интерната сразу переехал сюда. Так что, наверное, это место всё же можно назвать домом, хоть и с натяжкой.

Смыв с себя пот и сажу, ныряю в ворот однотонной белой футболки. Застёгиваю ремень на штанах «белая ночь» с удобными карманами чуть выше колена. Затягиваю шнуровку на берцах. В спортивную сумку складываю высушенную форму, сверху кладу маску, бутылку с водой, напичканной витаминами, аптечку.

Простые правила, которые помогают выжить в таком месте, как бойцовский клуб «Клетка». Даже ватные тампоны и перекись лучше иметь свои.

Закрыв вагончик, сажусь в тачку и гоню в сторону столицы. Встаю в круглосуточную пробку на въезде. Она заложена в общий тайминг перемещения. Потом ловлю ещё одну. И ещё. В итоге добираюсь до места, когда уже всё началось, но я не первый выхожу. Там на разогреве пацаны послабее бьются. Есть время на подготовку.

– Здарова, – поочерёдно жму руки охранникам на входе.

Обхожу гостей, разместившихся в ложах и за столиками в зале. Чем меньше народу меня сейчас видит, тем лучше.

В раздевалке готовятся очередные. Здесь уже другой принцип. Человек человеку зверь, но с некоторыми мы нормально общаемся. И то только лишь потому, что нас не ставят друг против друга. Но всё может измениться в любой момент.

Парни выходят, я остаюсь один. Переодеваюсь в удобные шорты, меняю носки на гетры, сверху защита на колени и локти. Торс голый, чтобы ухватить было не за что. Да и элемент шоу. Мои татухи возбуждают женщин и впечатляют мужиков. За это тоже платят.

Здесь вообще за многое платят…

Разогреваюсь. Достаю из сумки маску.

– Дан-те, – тёплые женские руки скользят по прессу.

– Это мужская раздевалка, Дана, – закрываю глаза.

Весь настрой мне сбивает, дура!

– Все уже вышли, – мурлычет в лопатки. Её ладонь скользит по шортам и сжимает член. – Ты же хочешь меня…

– Я не трахаюсь перед боем. Это правило, – напоминаю ей.

– Так много правил… – хнычет она.

Да, у меня до хрена правил. Иначе я бы сдох здесь в первую же неделю, а я бьюсь в этом клубе уже полгода.