Но что-то большее? Если мои чувства к ней, это больше чем одержимость и безумие, то это еще хуже.

Считайте, она уже мертва. Демон обязательно доберется. Доберется до нее и разрушит.

И даже сейчас я постоянно слышу голос Деймона в своей голове. Он сидит в клетке мозга – в далекой и темной комнате. Я хорошо знаю, я и сам там частенько отсиживаюсь. Он бьется и прорывается наружу, причиняя головную боль.

Но это полная хрень по сравнению с такой незнакомой мне болью в груди.

Это безысходность.

Меня не исправить.

Лучше бы я ее ненавидел. Тогда у нее были бы хоть какие-то шансы остаться в живых…

Я бы желал этой девушке своего равнодушия.

Желал того, чтобы я действительно считал бы ее рабой или своей шлюхой.

В таком случае я бы отпустил девчонку, а через секунду уже бы и имя ее забыл. Так случалось со многими до нее.

Но притяжение сильнее меня. А притяжение влечет за собой удар двух сил.

Это полет. И вновь боль.

Лейла

Эта горячая ночь так меня вымотала, что я даже не помню, как уснула. Кай целовал меня перед сном…а потом я провалилась, думая только о том, что он уйдет.

Но он остался."

"Кай провел ночь с «шлюхой», с рабыней, с ничтожеством, как говорил он…в одной постели.

Я рано радовалась. Но не могла не испытывать счастья.

В душе царило жуткое противоречие…

Но проснулась я не от того, что он нежно обнимает меня во сне. Это не в духе Кая. Проснулась я от того, что мои ноги расставлены в стороны до натяжения в связках, а его горячие руки мнут мои ягодицы. Влажный язык Кая скользит меж моих ног.

– Киса, доброе утро. Я думал, слаще быть не может, – он обхватил губами чувствительный холмик, из моих губ вырвался писк. Прогнулась, вращая бедрами. – Ох, да, девочка моя.

Я много пропустил, не трахая тебя утром. Обожаю это.

Он двигается на верх, замечаю его мощный и набухший член, находясь в некотором шоке. Он совершенно ненасытен.

– Блядь, мне даже больно, – Кай проводит рукой по члену, натягивая кожу. Не могу оторваться от этого зрелища. – Скорее, киса, повернись. Доги-стайл, – приказывает он.

Это было не долго, почти без прелюдии, но я кончила, упав на простыни, как сломанная кукла. Кислорода не хватало. В целом мире не хватит воздуха. Если я буду хватать его столь жадно…

Трахнув меня, Кай немного отстраняется.

Я напрягаюсь.

– Киса, не принимай на свой счет, – просто поясняет он. Я вижу, как он незаметно прикасается к своей голове. Боль. У него постоянные головные боли.

– Тебе плохо?

– Леа, молчи. И так, голова трескается, – просит Кай и одевается. —Пойдем позавтракаем. Шведский стол, все дела. Одевайся. Одень что-нибудь поприличнее.

– Но у меня нет такой одежды. Ты же сам…

– Приличней, Леа! – рявкнул Кай и вышел из комнаты, слегка хлопнув дверью.

Судорожно ищу в шкафу из юбок и шелковых халатов хоть что-то несоблазнительное.