– Скажи, что только моя…умоляю, скажи это. Навечно. Скажи, как я тебя учил, – Кай дрожит, как одержимый наркоман, и его ломка передается и мне. – Скажи это…

Он замирает, его голос меняется.

– Или я убью тебя. Если ты предашь меня, будешь когда-либо с другим, я сам тебя убью. Я этого не вынесу, киса. Ты моя, блядь. Ты моя навечно.

Что он такое говорит? Слезы выжигают веки. Конечно, я не хочу быть ни с кем другим…

– Ты единственный мужчина в моей жизни, – дословно шепчу то, что внушено мне в голову, но уже сотни раз подтверждено чувствами сердца. – Я дышу тобой…живу тобой.

Возьми меня, Стоунэм, иначе я умру раньше, чем успею предать тебя…

Не соображаю то, что говорю. Мы оба уже ничего не понимаем. В комнате пылает пожар, духота, но от каждого его поцелуя меня бросает в ледяную дрожь."

"– Да, сука. Это я и хотел услышать, – он наклонился и коснулся губами моей кожи меж бедер…теплые, короткие, полные неги и удовольствия удары прошлись по моему телу.

Язык Кая был настойчив, ненасытен, но трепетен. Когда наши взгляды встречались, я не могла краснеть.

Его пальцы начали ласкать мои складочки, когда твердый член коснулся попки и с трудом проник в нее.

Я зашипела от боли, моя голова заметалась по простыни…

– Киса, это пиз*ец. Ты такая тесная, такая тесная…о, да. Я спал и видел это. Твою мать, твоя задница восхитительна, – и он проник в меня до конца.

– Киса, ты в порядке?

Я киваю, проглатывая слезы. Я правда в порядке. Его умелые пальцы, скользящие по моему центру, забирают всю боль, даря только удовольствие.

– Расслабься. И поехали, – рычит он, начиная двигаться во мне.

Такого я еще никогда не чувствовала. Кай вертел меня, как хотел, ставя в удобную позу – ложил на живот, закидывал мои ноги себе на плечи, брал на четвереньках, проникая в меня глубоко, ненасытно, меняя темп своих восхитительно твердых толчков, что сотрясали мое тело в безудержных судорогах.

Иногда мне было больно, но он забирал эту боль, вбирал мои стоны поцелуями, а потом снова возвращался, чтобы трахать так, как ему нужно…так, как нужно мне.

Кай Стоунэм пометил свою территорию на миллионы процентов: всей кожей я чувствовала, насколько он приручил и приучил меня только к его ласкам и грубости. Что угодно, как угодно, и теперь уже ГДЕ угодно внутри меня.

Лишь бы это был Кай.

Он был во мне. Его член и пальцы в моих чувствительных центрах, его язык в моем рту…это полнейшее слияние. Сжатие Вселенной до размеров двух одержимых тел.

Кай

Я смотрю в голубые глаза кисы. Не могу наглядеться, вбирая каждый дюйм пряного, влажного и сладкого тела, которое я намерен трахать всю ночь, все гребанные ночи, всю чертову жизнь. Почему мне не надоело?! Почему? Когда это закончится? Это зависимость, ад, плен и настоящее мучение.

Я допустил ошибку.