Потом глухо произнесла:

— Мои дочь и старший сын были живорождёнными. Я не знаю, где был в момент катастрофы мой младший сын, но надеюсь, что он там, в той пещере, и я еще увижу его. Внуки, правнуки… Возможно, ни один из них не вернётся. Выжил лишь один из десяти, и когда я думаю об этом… Почему я не умерла вместе с Леонейлом? Почему он не согласился разделить со мной жизнь? Пережить своих детей — это так страшно.

— Кто такой Леонейл?"

"— Мой муж. Он умер. Давно. Почти пятьсот лет назад. Он был намного старше меня.

— Мне жаль.

— Он сказал, что не хочет забирать годы, отпущенные мне судьбой. Что связывать жизнь нужно, когда супруги — ровесники, когда любой может умереть первым. Но если жизни свяжем мы, то именно он заберёт мои годы, а он этого не хотел. Сначала я согласилась. Молодая была, глупая. А потом пыталась настоять, но мой муж был непреклонен. И ушёл. А я осталась. Он хотел, чтобы у наших детей остался хоть кто-то из родителей, пусть даже они к этому времени были уже взрослые и имели внуков. А теперь я осталась, а моих деток больше нет. Почему он отказался?

— Думаю, он любил тебя, — я не всё поняла из сбивчивых слов Нивены, но в этом у меня сомнения не было.

— Очень любил. И я его тоже.

— Я не поняла, а что за разделение жизни?

— Это обряд. Его, по желанию, проходит большинство супружеских пар. Мы живём около тысячи лет, кто-то меньше, кто-то чуть больше. Старейшине вообще тысяча тридцать восемь. В общем, этот обряд суммирует отпущенные супругам годы, а потом делит между ними поровну.

— Суммирует?

— Складывает. И прошедшие этот обряд умирают в один день.

— А твой муж не захотел, потому что ты была младше него?

— Да. На пятьсот восемнадцать лет. Для меня это не имело значения, он был молод, силён и красив. Примерно, как старейшина сейчас. Выглядел лет на двадцать пять, не больше. Я влюбилась без памяти, не смотрела на возраст. Я была готова отдать полжизни, лишь бы Леонейл остался со мной еще хотя бы ненадолго. Но он отказался, — и она снова заплакала.

— Мне жаль, мне так жаль, — я не знала, что сказать ещё, просто гладила Нивену по спине, дожидаясь, когда она успокоится.

— Девочки, малышка Лани проснулась, — появившийся из пещеры Керанир нарушил наше уединение.

— Ох, что-то я расклеилась, — отпуская мою шею, смущённо пробормотала Нивена. — А ведь обещала тебе показать выход на землю.

— Ничего страшного, думаю, тебе это было нужно, — я пригладила растрепавшиеся волосы девочки, которые сегодня не были заплетены, Нивена просто убрала их с лица под ленту. — И мы сможем взять с собой Лани, когда ты будешь показывать мне выход.

— Она не такая уж и лёгкая, — покачала головой Нивена, заходя в пещеру, я за ней.