А то бы я с ума сошла, пытаясь уследить, чтобы эти три живчика не свалились со скалы вниз. И какое счастье, что их было не пятеро, как я боялась вначале."

"В итоге, из той, так пугающей меня кладки с «младенческими» яйцами, мне достались лишь двое, еще двух малышек взяли Базилда и Аннис, а пятое яйцо так и лежит в своём гнёздышке. Сначала мы все сильно переживали, когда прошли положенные полтора года, а малыш так и не вылупился. А потом поняли, как такое могло произойти. Фолинор определял «детские» яйца по тому, что они лежали в специальных колыбельках. Но что, если один младенец вылупился буквально за полминуты до катастрофы? Его просто не успели вынуть из той колыбельки, он вновь стал яйцом, и вылупится теперь самым последним. По крайней мере — мы в это верим.

— Мама, смотри, как я могу! — прервал мои воспоминания крик сына, и я ахнула, вцепившись в палец мужа. — Я как папа!

Маленький дракончик сделал в воздухе петлю, кривую и мало похожую на те, что порой крутил в воздухе Фолинор, но я заставила себя громко восхититься, стараясь, чтобы голос не дрожал. Впрочем, Фиринал, летящий прямо под малышом, готовый подхватить его в любой момент, помогал мне чуть спокойнее переносить все его выкрутасы.

Мой смелый малыш! Аренель в своё время вставала на крыло осторожно, постепенно, ненадолго вспархивая над землёй. А Глелин, только сегодня впервые обратившись, сразу же прыгнул с выступа вниз, и теперь кружил между скал, повизгивая от восторга.

Такой же храбрый, как его отец. И внешне наш сынок весь в папочку, ничего от меня не взял. У Аренель хотя бы волосы мои и фигура, а вот Глелин вырастет таким же, как Фолинор — высоким, сильным, красивым. Возможно, когда-нибудь он тоже станет старейшиной, но пока это просто пятилетний малыш с сияющими глазёнками и щербатой улыбкой. Жаль, что я не могу показать его родителям, похвастаться своим сокровищем.

Но это, увы, невозможно. После того, как мы с Фолинором разделили жизнь, я еще несколько лет взрослела, а потом перестала. И лишь тогда окончательно поверила словам мужа, что проживу еще пятьсот лет, даже больше. Половину от его тысячи и половину от того, что мне, как человеку, оставалось жить до этого обряда. Когда Фолинор впервые сказал мне об этом — я долго не могла поверить. Даже когда начала понемногу овладевать магией стихий — всё равно. Одно дело — огненными шариками управлять или стиркой, и совсем другое — прожить несколько сотен лет.

Теперь-то верю. Нa себя в зеркало глядя, да на Аннис с Саннивой. И Илберга уже остановилась — они с Магилором тоже жизнь разделили, — хотя у неё это ещё пока не очень заметно. А вот Базилда стареет, как и Диэглейр. Но для неё это нормально, она же человек, ничего другого и не ждала.