Мигнув, она вдруг разом потускнела, превратившись в желтую точку, а потом совсем растворилась во тьме, погрузив передовые позиции в беспросветную черноту.

Неожиданно установилась тишина. На фронте так бывает: как если бы стороны вдруг договорились о прекращении огня. Звучали лишь отдельные выстрелы со стороны позиций соседнего полка.

Майор Шрадер открыл бронированную дверь наблюдательного пункта и спустился по ступенькам внутрь. Прежде это была башня «Пантеры». Месяц назад, когда танк подбили, разрушив кормовую часть вместе с двигателем, нижний корпус пришлось снять.

Танку решили дать новую жизнь – обычное дело на войне: башню переоборудовали, срезали основание и уже без ствола поместили в специально заготовленную яму, в которой была устроена площадка для наблюдателей и сооружены нары для отдыха. Сверху на крышу башни был насыпан толстой слой земли, для маскировки посажены кустарники. Уничтожить этот укрепленный наблюдательный пункт было непросто.

Майор подошел к стереотрубе, вмонтированной в проем пушки, и стал внимательно наблюдать за позициями противника.

Трудно было понять, что можно разглядеть в такой темноте, но он неожиданно сообщил:"

"– На той стороне речки русские… Вижу на их позициях непонятное оживление. Приволокли полковую пушку. Справа установили пулемет. Хорошая позиция, сразу фланг простреливается. Нужно ее уничтожить. Определенно русские к чему-то готовятся… Так, теперь по нашему делу… Переходим вброд речку, она здесь неглубокая, а потом топаем по краешку болотца, оно дает большой изгиб. А вот дальше будет овраг, который ведет прямо на русские позиции.

Пройдете по нему километра два и можете подниматься наверх. Когда вы думаете отправиться?

– Прямо сейчас, – ответил гауптштурмфюрер Штольце.

– Похвальное рвение, но на вас обоих немецкая форма. Извините за глупый вопрос: она вам не помешает передвигаться по советской территории?

Гауптштурмфюрер Штольце сдержанно улыбнулся:

– Господин майор, вы смотрите в самую суть. Надеюсь, что эта форма нам даже поможет. Мы действуем согласно разработанному плану.

– Уверен, что вы все продумали. Мне известно, господин гауптштурмфюрер, что вы – блестящий профессионал! Можно задать вам личный вопрос, не связанный с предстоящим заданием?

– Пожалуйста, господин майор, – отвечал Штольце.

– Вы встречались с господином Кальтенбруннером?

Неожиданный вопрос. Гауптштурмфюрер Штольце старался не показать своего удивления. Профессионалы подобных вопросов не задают, майору это должно быть известно.

– Да. Он мне дал кое-какие советы по предстоящему заданию.

– Он случайно не сказал, почему я здесь?

– Ни единым словом.