Она звонила и пинала дверь ногами, так что соседи, которым осточертела двухнедельная гулянка с пением, танцами и мордобоем, вызвали милицию. Словно чертик из табакерки явился тут Федор Степанович и уволок Лизавету в машину. А там показал маленький пакетик с чем-то белым и сообщил, скучно глядя в окно, что если она сей же час не скроется с его глаз навсегда, то он оформит гражданку Пастухову по делу о распространении наркотиков и обеспечит приличный срок. Лизавета испугалась и выскочила из машины.

На рынке Лидия, выслушав всю историю, обозвала Лизу полной кретинкой и посоветовала обратиться к родителям.

Однако отец, услышав по телефону, что квартира пропала, обругал дочку таким заковыристым матом, какового и не подозревал в своем профессорском лексиконе. И прибавил потом, чтобы не вздумала являться к ним. Мать не посмела отцу перечить.

Из палатки пришлось уйти – хозяин был зол на Лизавету за то, что подставила ментам его приятеля Рашида. Опять-таки выручила сердобольная Лидия, пристроила ее в ларек, где торговали мороженой рыбой, и помогла снять вот эту халупу. В ларьке требовалась санитарная книжка, таким образом Лизавета познакомилась с Николаем.

Он когда-то давно работал в санэпидстанции, потом стал сильно пить, с работы его уволили, но кое-какие связи остались.

Получив книжку, Лизавета, как обычно, привязалась к Николаю, пожалела его, приветила, поддержала в трудную минуту. Мужик был не совсем пропащий – пил, конечно, но окончательно не оскотинился, из дома вещи не тащил и под забором не валялся. Были у него раньше жена и двое детей, жена содержала на паях с подругой небольшой цветочный магазин. К моменту знакомства Николая с Лизаветой жена из дому его попросила, то есть популярно объяснила мужу, что содержать его, пьющего и неработающего, она не в состоянии, ей бы детей поднять.

Лизавета терпеливо выслушивала его жалобы на бессердечную жену, кормила и даже уговорила подшиться. И все вроде бы было хорошо, он ходил к ней месяца три, рассказывал, что жена позволила видеться с детьми, а вот теперь пропал…

Видно, жена, увидев, что муж пришел в себя, выправился и устроился на работу, решила не разбрасываться таким мужчиной и приняла его обратно, а она, Лизавета, снова, в который уже раз, осталась у разбитого корыта.

Тут Лизавета горько вздохнула и вновь вознамерилась плакать, а потерявшая терпение Лола отодвинула своего жалостливого компаньона в сторону и приступила к Лизавете с самым решительным выражением на лице.

– Слушай ты, жертва обстоятельств, – сказала она, – ответь мне на два вопроса: для какого беса ты купила кофеварку у того старого хрыча и куда ты ее дела?

Лизавета не стала ругаться и орать, что все это не Лолино дело, она ответила четко.