Она могла сыграть молодую наивную провинциалку и пожилую даму из хорошего общества, могла изобразить рядовую офисную барышню и владелицу художественного салона, скромную студентку и бизнес-леди, закаленную в боях за прибавочную стоимость…

Имелось еще у Лени некоторое количество проверенных людей, которых он привлекал к операциям по мере надобности, а в основном он предпочитал вести жизнь тихую, незаметную, не пользовался шикарными машинами, не посещал светские мероприятия и без дела не ходил по дорогим ресторанам.

Совершенно ни к чему при его профессии привлекать к себе лишнее внимание. Леня Маркиз любил к месту и не к месту повторять красивую фразу: «Мне не нужна скандальная известность».

Лола первое время бурно протестовала против такой скромной жизни. Ей, как всякой женщине, хотелось бесконечного праздника, хотелось посещать всевозможные встречи и приемы, находиться на людях в красивой одежде и чтобы мужчины отмечали ее красоту, а женщины завидовали нарядам и бриллиантам.

Словом, Лоле при всех ее достоинствах присуща была самая обычная женская суетность.

В этом случае Маркиз сразу расставил все точки над i. Или Лола подчиняется его жизненному укладу, или они расстаются прямо сейчас. Пару раз Лолка взбрыкнула, причем один раз очень серьезно – ушла к влюбленному в нее банкиру Ангелову и унесла в собой Пу И.[1]

Маркиз очень переживал, причем сам себе не мог признаться, по кому он тоскует больше – по вероломной Лолке или по песику. Впрочем, Лола и сама скоро вернулась, сообразив, что безумно скучает по их с Леней интересной жизни, наполненной приключениями."

"Понемногу жизнь вошла в рамки. Лола скрепя сердце согласилась принять строгие Ленины правила, со своей стороны требуя только, чтобы компаньон был аккуратен в быту и хотя бы изредка помогал ей в домашнем хозяйстве. Очевидно, она придавала этому достаточно широкий смысл, поскольку понемногу перевалила на плечи компаньона почти всю работу по дому. Леня гулял с Пу И, вычесывал кота, чистил клетку попугая, покупал продукты для себя и животных и сам же готовил простые блюда, а Лолка со временем дошла до такой наглости, что еще и ворчала, когда он кормил ее полуфабрикатами.

Впрочем, все это случалось только тогда, когда Леня был без работы. Он маялся от безделья, оттого так покорно занимался домашним хозяйством. Беда была в том, что за последние годы граждане разучились доверять кому бы то ни было.

Бедных людей Леня не обирал из принципа – возни много, а толку мало. Богатые же стали гораздо осторожнее и уже не так легко шли в расставленные силки. Так что промежутки между Лениными изящными операциями по безболезненному отъему денег у населения становились бы все длиннее, если бы его широкая известность в узких кругах не принесла свои плоды.