Но до сих пор он считал, что неизбежность возмездия – это басни, сказки для слабаков и слюнтяев, что от жизни нужно брать все, что можешь, что нужно идти к своей цели по трупам, что победителей не судят…

Или все дело в том, что он вовсе не победитель, а как раз один из тех самых слабаков, которых он расталкивал небрежным движением плеча, к которым всегда относился с откровенным презрением?

– Записала, Курочкина? Молодец! – Черный человек повернулся к Виктору Сергеевичу и равнодушно проговорил: – Раздевайтесь.

– Что? – Серебров растерянно заморгал, попятился. – Что вы такое говорите?

– Снимите одежду для личного досмотра.

– Это возмутительно! – вскрикнул Виктор Сергеевич неожиданно высоким голосом. – В конце концов… здесь же женщина!

– Это не женщина, это старший лейтенант! – холодно отрезал черный человек. – Ну ладно, она может отвернуться. Отвернись, Курочкина!

Курочкина фыркнула и повернулась лицом к стене.

– Я жду! – Черный человек неприязненно уставился на Виктора Сергеевича. Тот что-то возмущенно пробормотал, сбросил куртку, пиджак.

Черный человек положил одежду на металлический стол, быстро, профессионально осмотрел, прощупал швы, снова повернулся к Сереброву…

– Что – все снимать? – спросил тот слабым, безнадежным голосом.

– Подождите… – Черный человек задумался, потер переносицу, достал из кармана какую-то фотографию.

Виктор Сергеевич пытался со своего места разглядеть этот снимок, но у него ничего не получалось.

Леня Маркиз проверил карманы пиджака. В правом внутреннем кармане он увидел сложенный вчетверо пожелтевший листок, незаметно спрятал его, проверил остальные карманы.

Марок не было. Впрочем, если бы сам он был на месте Сереброва, он тоже постарался бы припрятать их получше. Но куда?

Леня достал из своего кармана снимок, снова взглянул на Сереброва, потом – на фотографию.

Это был тот самый снимок, который он переснял, когда осматривал сейф Павла Звягинцева. Снимок, сделанный без малого двадцать лет назад в этом самом аэропорту.

На нем был изображен Виктор Серебров. Тот же человек, который сейчас стоял перед Маркизом, трясясь от страха.

Только, разумеется, он был значительно моложе.

Хотя Серебров и сейчас выглядел неплохо, казался подтянутым и моложавым. Если бы не этот страх, не растерянность…

Ну-ка, ну-ка…

Маркиз понял, что его так насторожило, почему он захотел снова взглянуть на эту фотографию.

Серебров на снимке на двадцать лет моложе, но волосы у него заметно редеют.