В дверях появилась та самая сестричка Света, с которой Маркиз успел познакомиться, и жизнерадостным голосом сообщила:

– А к вам гости!

– Какие еще гости? – недовольно осведомился больной. – Я никого не жду!

– Это я, Витя! – Отодвинув в сторону сестричку, в палату вошел тот самый человек в кашемировом пальто, чьего появления Леня ожидал. – Картина называется – не ждали?

В правой руке посетитель держал букет хризантем, в левой – сетку мандаринов.

– Здесь есть куда поставить цветы? – спросил он, повернувшись к сестричке.

– Конечно! – Света достала из шкафчика вазу, наполнила ее водой, поставила цветы на прикроватную тумбочку и деликатно удалилась.

Гость опустился на стул возле самой кровати и повторил, глядя в глаза больному:

– Ну, здравствуй, Виктор. Мне кажется, нам есть о чем поговорить.

– Что это ты выдумал? – недовольно спросил больной, не отвечая на приветствие. – Цветы, фрукты…

– Полагается в больницу… – усмехнулся визитер.

– Мне ничего не нужно, – Виктор Сергеевич утомленно откинулся на подушки и закрыл глаза, – только покоя и тишины… Ты бы, Павел, дал мне поболеть спокойно, потом поговорим.

Маркиз за ширмой навострил уши, его насторожило имя Павел. Павел Павлович Звягинцев – тот самый человек, у которого они с Лолой так ловко изъяли марку. Да что там изъяли – просто ограбили человека. И не марку вовсе взяли, как выяснилось, а непонятно что. Вот удружил-то Маркизу Левако!

Вспомнив, что адвоката, возможно, уже нет в живых, Маркиз помрачнел.

Как бы в подтверждение его мыслей мужчина в черном пальто прищурился и зло произнес:

– Не придуривайся. Я знаю, что ты ничем не болен и в больницу лег просто так, для отвода глаз. Как это называлось в советские времена – «политический инфаркт». И ты совершенно прав, я никогда бы не пришел тебя навестить. Дело в другом, и ты прекрасно знаешь, зачем я явился. Виктор, у меня украли марку, «Розовый Реюньон». И я уверен, что это сделал ты!

«Вот тебе и здрасте! – подумал Маркиз за ширмой и тщательно прикрылся простыней. – Сейчас у них начнутся разборки, и как бы этот несимпатичный заказчик не перевел стрелку на меня. Он-то про нас с Лолкой многое знает…»

В палате ненадолго установилась тишина. Больной лежал тихо, уставившись в потолок. Его гость тоже молчал.

«Вот как все обернулось», – думал Павел, Пал Палыч, как звали его друзья, поскольку был немножко похож на телевизионного своего тезку из «Знатоков», и даже фамилии у обоих на «З», тот – Знаменский, а он – Звягинцев.

Тогда, больше двадцати лет назад, все было иначе, они были молоды, и жизнь казалась если не сплошным праздником, то увлекательным приключением.

Тогда у него были друзья, много друзей, то есть на самом деле много приятелей.