Была пару лет назад история, когда ее девичник чуть было не перерос в мальчишник. Я ее тогда отловил, приструнил. Сейчас Карина в курсе, что она под наблюдением. Мне плевать, что она делает вне дома. Приличия соблюдены, и ладно.

– Так что? – она наконец справилась с драгоценностями, обулась и смотрит на меня глазами голодного спаниеля. – Можно я пробегусь по салонам?

– По каким салонам? – я явно потерял нить разговора. У меня тут что-то выпрашивают.

– По автомобильным, конечно! У Янки кабриолет красный, а у меня тачка старая! Еще скажут, что у Катаева дела идут неважно.

Твою ж… А то, что Катаев месяц как фабрику купил, не в счет?

– Карин, у тебя машине меньше года, – пытаюсь воззвать к голосу рассудка я.

– Ну она какая-то стремная уже, – тянет, оттопырив подкачанные губки, Карина.

– Премиалка последнего модельного ряда, – качаю головой я.

– Она серая!!! – категорично чеканит моя жена, и я понимаю, что покупки кабриолета мне не избежать. Ну и хрен с ним, лишь бы ко мне не лезла.

– Ладно, – киваю, – пройдись по салонам.

Уверен, нужный адрес, марку и модель мне принесут уже завтра.

– А! Ты самый лучший! – аккуратно подпрыгивает на своих непомерно высоких шпильках Каринка. Пытается меня поцеловать. Я срочно отправляю в рот ложку салата и подставляю ей щеку.

– А, – морщится жена, – ты ешь как варвар! Хоть бы за стол сел.

Угу. Я бы сел. Если б ты его накрыла. Самому не хочется. Сейчас ты исчезнешь, усядусь у телевизора.

– Не скучай! Я скоро!

Терпеливо жду, пока хлопнет входная дверь. Выдыхаю с облегчением. Когда-то было горько, потом противно. Сейчас никак. Никак.

Мне плевать, что она делает, потому что не люблю я ее. И никогда не любил. Никого не любил, кроме Ланки. Черт… А вот сейчас больно…

Глава 2

Лана

– Мамочка, ты заберешь нас пораньше? – хнычет моя нежная дочурка, не желая идти в садик.

– Конечно! Заберу, как только смогу!

Сегодня я иду на собеседование. К часу. Так что в три буду свободна.

– Не надо пораньше! – возмущается сынуля. – Сегодня же бассейн!

Очень серьезный, почти по-взрослому хмурится. Настоящий мужчина. И так похож на отца.

Сглатываю комок. Нет. Об этом не буду. Больше никогда. Эти дети только мои! Близнецы. Виктор и Виктория. Моя личная победа. Двойная.

Я их еле выносила после того, что мне устроила мать Романа. И эта его записка… “Убирайся”. В жизни этого не забуду… Я ему так и не дозвонилась. И о детях он не знает. Предпочел не знать.

А я… Я отлежала на сохранении почти все девять месяцев. Спасибо теть Наде, навещала каждый день. Не осуждала, не предлагала аборт. Поджала губы, прошептав что-то вроде “никогда не верила твоему этому богатею”, и взялась подшивать пеленки.

Мне пришлось взять академ, а потом и вовсе перевестись на заочное.