И что самое интересное что с каждым годом в современном мире у женщин все больше возможностей, растет их наглость, жадность, требования.

Она улыбнется, а он ей яхту, она отсосала и получила во владения целый остров. Идиоты. Никогда этого не понимал.

Притом я знал, что они не умеют любить. Никогда не верил в то, что женщина способна на чувства…Особенно женщина не моего народа. Воспитанные иначе, с другими ценностями, когда девственность обуза и помеха, когда не светить жопой в короткой юбке – это отстой, не вываливать грудь из кофты которая меньше чем лифчик – это ханжество.

С двенадцати знать что такое минет и как его делать и сколько за него попросить.

Эти уловки чтобы заманить мужика в свои сети. Силиконовые сиськи, накладные жопы, исколотые губы, удаленные ребра, ушитые вагины. И ничего настоящего. Ни снаружи, ни внутри.

Ни верности, ни преданности. Ни черта. Сплошное вранье, лицемерие, хитрость. Я с этим сталкивался до хрена раз. Все те, кого я трахал либо хотели денег, либо славы. Чтобы показать всем своим подружкам, что ее ебет чемпион миллионер.

Я никогда не скрывал своего к ним отношения. Плачу – трахаю.

И вдруг я увидел нечто иное. Вдруг я увидел, что мои деньги не нужны, что меня не пытаются соблазнить, уложить в постель. Ни хрена.

Алиса. Никогда не запоминал их имен и не называл их по имени. Зачем? Я даже прозвища им не придумывал. Никаких детка, малышка. Ничего. Просто никак не называл. Достаточно было приказов. «Наклонись, прогнись, соси»

А ее имя не просто помнил я его часто произносил про себя.

«Что там Алиса делает пока меня нет?»

Включу камеры и смотрю как она читает на диване, как смотрит какие-то сериалы по телевизору, как ест, как спит.

И меня сносило только от одного взгляда на нее. Я хотел ее так, что всего трясло, хотел настолько сильно, что у меня сводило яйца, а стояк начинался только от одной мысли о ней.

Я хотел увидеть, как она улыбается. Покупал ей вещи, нижнее белье, духи. Одевал, кормил деликатесами, нанял для нее самых лучших поваров, чтоб ела как в ресторане и ждал, когда же что-то изменится… И ни хрена не менялось. В ее глазах страх и презрение, неподдельный ужас. Иногда мне казалось, что она смотрит на меня и мечтает, чтоб я сдох.

И…самое мерзкое моментами мне и правда хочется сдохнуть и я вспоминаю друга и даю себе ментальных пощечин по бородатой морде. Очнись, Марат! Ты долбоеб? Это всего лишь дырка. Да вкусная, узкая, сладкая, но дырка!

Даже после того как зставил ее корчится и кричать от оргазмов, после того как вылизывал и высасывал ее…то, чего никогда не делал с девками, а захотел делать с ней и кайфовал от этого настолько что каждый раз когда ее выгибало меня трясло и выкручивало от восторга.