- А мне долг как вернешь?

- Пойду работать?

- Та ладно? Кем? Воспитательницей детского сада? Это ты мне долг к пенсии отдашь?

Молчит, кулаки все еще сжимает, в пол смотрит.

- Считай, что ты работаешь. На меня. В моей постели. Когда решу, что отработала – отпущу. Все. Больше об этом мы не говорим. Можешь оставить то, что выбрала. Я вышел из комнаты, чувствуя, как сердце бьется быстрее обычного. Дергается как-то непривычно и странно. Это чувство влечения, несмотря на все мои попытки подавить его, продолжало тлеть во мне, вызывая борьбу между моим желанием контролировать и неожиданным желанием близости с ней.

И не только секса. Чтоб для начала не смотрела на меня как на чудовище. Вечером когда Шага и его люди приехали, я был весь в делах. Шага, здоровенный лысый чеченец, всегда вызывал во мне уважение своей силой и хладнокровием. Мы закрылись в моем кабинете, чтобы обсудить дела. Прежде чем мы уединились, Шага и его люди прошли через гостиную, где в этот момент находилась Алиса и читала книгу. Один из людей Шаги, обратив внимание на Алису, не удержался от свиста, выражая таким образом свое гребаное восхищение. Я сам бросил взгляд на девушку. Волосы упали ей на лицо, плечо чуть оголилось, в разрезе торчит коленка и часть бедра. Тут же захотелось укутать ее в паранджу. Я почувствовал, как во мне вспыхивает ярость. Устремил на ублюдка свой злой взгляд, тот мгновенно понял, что ошибся. Я повернулся к Шаге, сказав на нашем языке: ""За такие взгляды на мою женщину в моем доме я могу выколоть глаза."" Шага и его люди сразу поняли, что я не шучу. На моем лице не было ни тени улыбки, и мои глаза горели яростью. Они кивнули, показывая, что понимают серьезность моих слов. После этого инцидента мы зашли в кабинет. Я почувствовал, как во мне еще сильнее разгорается огонь страсти, меня буквально испепеляет нахрен. Я не мог позволить кому-то смотреть на нее так, как смотрел тот человек. Она была моей, и только моей. Принадлежала мне. Мы с Шагой начали обсуждать дела, но мои мысли время от времени возвращались к Алисе. Я знал, что мне нужно держать ее подальше от таких взглядов и разговоров. Она была слишком ценной для меня, чтобы быть объектом чьих-то похотливых взглядов. И дело совсем не в каких-то паре сотен что я за нее уплатил. Я давно их отобрал обратно. Дело в том, что я испытывал жажду. Пока что неутолимую. Чем больше я ее пил…тем больше мне ее хотелось. Похоже на наркоту. Пока Шага говорил о своих планах, я кивал и отвечал, но в глубине души я уже понимал, что моя привязанность к девчонке становится все сильнее, и я должен делать все, чтобы она оставалась моей и только моей. Даже если потребуется удерживать ее силой.