Сообщения, фотографии, слова, которые я не могла даже вообразить. Слова, адресованные не мне…слова, которые я уже так давно от него слышала. Никита изменял мне. И в этот момент, как будто что-то во мне разорвалось, к горлу подкатила тошнота и я прижала руки к животу…движения ребенка еще не чувствуются. Он слишком маленький. Всего пятнадцать недель. Но ведь мы так хотели и ждали его. Мне казалось, что малыш непременно спасет наши отношения."

"Пламя ярости и боли вспыхнуло в моей груди, как если бы кто-то выжег меня изнутри. Я пристально смотрела на телефон, словно в нем могла найти ответы на все вопросы, могла понять, как мы допустили, чтобы наш мир обрушился… как он допустил, чтобы мой мир разодрало в адском апокалипсисе. Я перелистывала страницы чата, чувствуя, как сердце мое обливается кровью с каждым словом, оно пульсирует и колотится, а висках раздается гул, словно удары молота по горячему железу. Все те мечты о семейном счастье, о бескрайней радости материнства, исчезли в одно мгновение. Я думала о том, как эти пустые слова и обещания, с которыми Никита возвращался домой, были лживы и лицемерны. Ребенок, которого мы так долго ждали, больше не существовал для него…он его предал. Как будто значимость материнства исчезла вместе с моей наивностью и верой в наше с Никитой счастье. Теперь я осталась одна с разбитым сердцем и темными тучами предательства, закрывшими солнце в моей душе. Я встала с постели и подошла к зеркалу, чтобы посмотреть на себя вблизи. Чтобы понять, что могло во мне измениться. Почему человек, который говорил мне, что любит внезапно променял меня на другую женщину. Взгляд мой был блеклым и тусклым, отражая беспомощность перед тем, что случилось. Моя рука несознательно прикоснулась к животу, будто в надежде, что этот касательный жест вернет мне утраченное счастье. Вспомнился тот момент, когда я впервые рассказала Никите о беременности. Его радость и восторг, объятия и обещания, что он будет лучшим отцом. Мы мечтали о будущем, строили планы для нашего маленького чуда. Я видела его глаза, наполненные гордостью и любовью, когда мы вместе рассматривали снимки узи, видели, как маленькое сердце бьется внутри меня. Теперь все это стало пустыми словами, как звук, который исчезает в безбрежной пустоте. Мы с Никитой перестали быть ""мы"". Я осталась одна, бродя по темным коридорам прошлого, где каждая стена напоминала о том, как наши совместные мечты были разбиты.

Слезы текли по моим щекам, оставляя за собой соленый вкус горечи. Я позволила себе на мгновение утонуть в печали и скорби, но затем вспомнила, что в этой борьбе еще есть кто-то – невидимый, но присутствующий. Мой ребенок, я чувствовала его внутри себя, как часть своего тела и души. ""Прости меня, малыш,"" прошептала я, обнимая свой живот.