Ворот у нее поднят, но мне все равно кажется, что пятно видно.

Я утром долго рассматривала его в зеркале в ванной, ужасаясь переливам цветов и прикидывая, чем бы его замаскировать. И злясь на зверя, устроившего мне такое!

Мотивы поступка зверя я старательно не обдумываю, полностью исключая их из своей, и без того слишком перегруженной головы.

Потом, все потом. Если время будет.

— Ты на моем факультете, сестренка, — внезапно начинает говорит Сава, — и в моей группе, прикинь? Тоже эффективным менеджером будешь.

Ого! Вот я на что учусь, ну надо же…

— А ты?

— А что я?

— Будешь?

Сава смеется, заразительно так, что тянет улыбнуться в ответ.

Когда на его лице вот эта усмешка, то даже теряешься чуть-чуть. Красивый какой мальчик… Никогда не нравились мне такие, как он. Слишком лощеный. И слишком безбашенный бедбой. Это больше для пятнадцатилетних простушек, любительниц анимэ и корейских мальчиков.

Но посмотреть приятно.

— Я буду… Я буду… А, блять, сестренка… Без разницы всем, кем я буду!

Он снова сбавляет скорость, и уже, смотрю, не злится. Смотрит перед собой, чуть прищурясь, черты лица неожиданно острые и жесткие.

И сейчас он брата напоминает. Не сильно, но есть общие черты, есть.

Не зверь еще.

Звереныш.

Попала же я в семейку! Ну, папа…

— Почему? — поддерживаю я беседу.

— Потому что есть Сандр, — пожимает он плечами, — а я — так, недоразумение.

Я молчу, не зная, что на такое ответить. Затем аккуратно говорю:

— Мне показалось, вы с братом друг друга понимаете…

— Сандр — машина, — отвечает Сава, — он думает только о бизнесе. Больше ни о чем. Его ничего не заводит, кроме бабла.

Ну, с этим я бы поспорила…

Но не буду.

Мы снова болтаем, съезжая с болезненной темы семьи.

Я, пользуясь временным перемирием, расспрашиваю про занятия и универ, про группу и педагогов.

Сава отвечает, причем, оживляется, явно попадая в родную среду.

Смеется, шутит, словно забыв, что я — предполагаемая папина подстилка.

И только уже на въезде на стоянку универа, тормозя с шиком на самом козырном парковочном месте, Сава глушит мотор, разворачивается ко мне и смотрит неожиданно серьезно:

— А ты ведь не папочкина “племянница”, так, Лика?

— Так, — киваю я. Ну, опасно, конечно, но отношения надо налаживать в этом сумасшедшем доме, блин!

— А чья?

— Дочка другого папы.

— Вот как… — он щурится на меня, обдумывает что-то пару секунд, и я напрягаюсь, готовясь врать, потому что больше ничего сказать правдивого не смогу, но Сава больше ничего и не спрашивает.

Улыбается и подмигивает:

— Ну погнали тогда, сестренка!

Мы выходим из машины, сходу ловлю на себе море удивленных взглядов от парней и девчонок, стоящих на крыльце универа.

Выпрямляюсь, готовясь бороться за место под солнцем, потому что сто процентов по-другому не будет.