Сава кивает с готовностью, взглядом мне давая понять, что определенно покажет, что и, самое главное, где…

— Эм-м-м… — мычу я растерянно, — я пока еще не готова… У меня ни программы, ничего… Я думала, сначала хотя бы скачаю учебные материалы, там…

Замолкаю, лихорадочно пытаясь вспомнить, как там еще, в этих универах для мажоров, добывают нужную информацию и вообще учатся. Чувствую себя настолько выбитой из колеи, что даже не пойму, какое событие максимально меня вытрясло, столько всего произошло.

И вот ведь странность, вроде бы, каждое из происшествий, само по себе, офигенно шокирующее, настолько, что дальше-то и некуда… И каждый раз выясняется, что есть, куда.

Приставания отчима, что может быть хуже?

Наезжающие на тебя бандиты с явным намерением изнасиловать и убить, причем, не обязательно именно в этом порядке!

Хуже же некуда?

Да, конечно!

А убийства, совершенные на твоих глазах?

А внезапная потеря дома и себя?

Понимание, что не будет больше ничего, как прежде?

Обретение отца-уголовника, скрывающегося от страшных людей и тебя скрывающего? Переезд в другой город, в совершенно отмороженную семейку, членом которой ты теперь, якобы, являешься?

Приставания самого жуткого мужчины, которого когда-либо встречала в своей жизни? Да еще и женатого?

То, как ты реагировала на эти приставания?

Перспектива ежедневных поездочек с абсолютным придурком на его гоночном болиде? Учеба среди мажоров и мажорок в универе, где ты сто процентов будешь самой белой из ворон?

Что дальше-то?

Нашествие иноплянетян?

Не, уже не страшно…

А вот то, как смотрит на меня все утро Сандр… Это реально — жуть.

На фоне этого даже вероятность поездки с его придурковатым младшим братишкой начинает казаться детской прогулочкой.

В конце концов, ну что Сава сделает? Полезет тискать? Так получит по роже сразу же. Драться я не особо люблю, но умею. С девками, правда, но и ему мало не покажется.

А вот Сандр… Боже, до сих пор ведь шея болит! Он укусил меня, так сильно, так жестко туда! Словно метку поставил, зверюга чертов! И я всю ночь нормально глаза закрыть не могла, бесконечно подскакивала на кровати и таращилась на закрытую дверь балкона, с ужасом ожидая, что увижу за стеклом широкоплечую крепкую фигуру… Это был какой-то запредельный уровень бреда.

Он сидит, мой кошмар, холодный, отстраненный, прямо напротив. Разговаривает с отцом.

И на меня посматривает.

И в глазах его пробегают при этом потусторонние звериные огоньки.

Жена Сандра, Вика, с утра свежая, как розочка, капризно кривит пухлые губы, старательно избегая на меня смотреть, словно я — таракан, случайно попавший на скатерть во время изысканного приема. И сказать про меня неприлично, и внимание обращать — брезгливо.