И недоверчиво спросила у Оли: «Ты прям глазами видела?» Просто есть мужики, которые вообще не созданы ходить налево. Таким мужикам даже если достанется бесплатный секс на стороне, они его не возьмут себе, а раздадут бедным и бомжам.

Далее Оля, сбивчиво перепрыгивая с эмоции на эмоцию, рассказывает мне следующую историю. Саша всегда ужинает дома. Всегда. Его обеды в ресторане Олю злят и расстраивают: «А кто мою стряпню домашнюю будет есть?» Но вчера Саша пришел домой сытый, потому что (а вот тут – криминал!) «коллега по работе всех угощала домашним пирогом, и Саша не удержался и налопался до отвала».

Конец цитаты.

– Оль, я не поняла… Он что, спит с этой коллегой?

– Наташ! Ты че, глухая?!!! При чем тут спит! Он ЕСТ то, что она готовит! Сегодня он просто перекусил ее кулебякой, а потом он мне скажет: «Оля, у нее кулебяка сочнее, чем у тебя! Я тебя бросаю!»

И Оля опять ударилась в слезы, поскольку фантазия ее нарисовала очень красочную картинку этой кулинарной измены, где ее благоверный выбирает из двух кулебяк более сочную.

Я сидела, пила чай на кухне, и мне было смешно, а потом не смешно. Если после прочтения этой истории аналогия с едой и сексом не показалась вам забавной, вы имеете все шансы оказаться на месте Оли.

«Видимо, тогда, – подумала я, – у каждой женщины есть то, чем (как она считает) привлекает своего мужчину.

И если на горизонте появляется другая обладательница такого же таланта, женщина номер один начинает очень сильно нервничать».

Самый ужасный вариант, конечно, если женщина считает, что ее мужчина рядом с ней, потому что она вся такая красивая. В данном случае баба начнет считать изменой даже факт взгляда на другую женщину.

У нас в компании была такая пара – Игорь и Света, бизнесмен и модель (как будто пара из девяностых). «Была», потому что после первого же скандала на тему измены Света аккуратно зашагала в общеизвестном направлении. Самое неприятное: вся наша компания присутствовала на этой разборке, где Игорь (и это обычная мужская роль) молча смотрел на Свету, а Света, наоборот, вообще не молчала.