А те женщины, которые отслужили замужем, такие суровые и закаленные, вернувшись после развода на гражданку, молча по воскресеньям слушали «ЛЮБЭ». Или Стаса Михайлова. И плакали.

Будет весело наблюдать, как в День всех влюбленных или День работника загса все вернувшиеся с замужества бабы ходят в беретах, купаются в фонтанах и разбивают себе об голову свидетельство о заключении брака.

Но вернемся в 2014 год, когда я, взрослая замученная семейным бытом русская баба с двумя детьми, решительно подаю на развод.

Если бы я во времена Сталина так феерично подала на развод, меня бы, наверное, расстреляли.

Если бы в Средневековье я своего законного мужа с вещами выкинула на лестничную клетку, меня бы сожгли как ведьму. Как ведьму, у которой единственной во всем Средневековье есть лестничная клетка. В общем, в любое другое время я оказалась бы в касте «прокаженных женщин», с которыми даже на улице люди не здороваются, чтобы не дай Боже не заразиться вольномыслием.

Но сейчас другие времена, сейчас времена вейперов, блогеров и прочих дебилов, поэтому «женщина с детьми и в разводе» – это не горе в семье, это просто еще один повод приехать на передачу к Малахову или Гузеевой.

Женщины стали намного проще относиться к браку. На очень много проще.

Моя подруга Аня выходит замуж. Четвертый раз. У нее есть три ребенка от трех предыдущих браков. И если младший еще как‐то радостно воспринимает новость о свадьбе, то старший смотрит на это, как на повтор Олимпиады-2014: он мог бы изобразить интерес, но результат ему уже известен.

Я пришла к ней в гости, вокруг дети бегают, Аня вся такая в пеньюаре и думах о будущем супруге сидит, курит. Белый дым валит, ну, сразу ясно: выбран новый папа.

Чтоб вы полностью понимали ее настрой на свадьбу, я спросила, в каком платье она пойдет под венец, она затушила бычок в горшке с кактусом и сказала: в чистом.

В общем, она попросила меня написать ей свадебную клятву. Чтобы как в американских свадьбах, где все идеально; и даже если на этой свадьбе заорет чей‐то младенец, то этот ор идеально попадет в тональность марша Мендельсона. Я ей говорю: «Аня, какую клятву, я стендапы пишу, я автор юмористических блогов, у меня не получится красиво написать, у меня только смешно получится».

Она говорит: «Наташ, давай взглянем на мою жизнь объективно. Я четвертый раз буду клясться в любви до гроба, тут и так только смешно получится».

Аня честно мне призналась: «Наташ. Вот с этим мужчиной я правда готова быть вместе до гроба. Потому что если че‐то пойдет опять не так, я его реально убью!»"

"Это была самая разухабистая свадьба в моей жизни. Невеста поправляла фразы тамады (видимо, для тамады это была первая свадьба, а Аня знала ход данного мероприятия не понаслышке). Аня была самой счастливой невестой.