Она сказала, что разлучит нас любым способом, а если возьму деньги, то смогу устроиться в жизни… Ром, у тебя такая семья, такие важные родители, связи и деньги. Я испугалась, что меня могут просто убить.

Я поперхнулся лимонадом. Что?! У меня родители кто, мафиози, что ли?!

– Ты что несешь?! – не сдержался я.

– Прости. Сейчас, конечно, я так не думаю, – заверила, заискиваясь. – Но тогда была молода и впечатлительна… Ром, я не святая, у меня были мужчины, они помогали мне с деньгами… – проговорила, отводя глаза. – Я понимаю, что ты, наверное, думаешь обо мне. И ты прав. Пока мама заботилась о Ване, я наслаждалась беззаботной жизнью…

Я слушал признание спокойно и холодно. Меня не трогало, что Юля вела образ жизни содержанки, но то, какой матерью оказалось, напрягало. Чему она Ваню научит?! Нет, с этим нужно что-то делать. В голове постепенно крепла идея забрать его. Цинично и грубо выкупить. Один раз Юля взяла деньги. Почему бы не провернуть этот трюк снова?

– Что, готов к заплыву? – улыбнулся сыну, который достаточно порезвился в лягушатнике и осмелел, чтобы довериться мне на глубине.

– Чем бы мне заняться? – вздохнула Юля, рассматривая буклет с услугами спа-салона. Намек весьма прозрачный. Пусть уходит. Я с Ваней хочу поговорить.

– Сходи, если хочешь. Записывай счета на мое имя.

Юля просияла и испарилась тут же. Я прыгнул с бортика в теплую воду и позвал Ваню.

– Не бойся, давай ко мне! Я подстрахую.

– Хорошо. – Он зажал нос, разбежался и прыгнул. Ушел под воду, но я быстро вытащил его. Ванька вцепился в меня, за шею обнял.

– Страшно?

– Да, – закивал энергично. – Но прикольно.

Я улыбнулся. Он мне ответил. Сын в первый раз обнял меня. Было приятно. Не знаю, как так вышло, но я сразу принял его как своего. Связь родной крови чувствовал. Ваня очень меня в детстве напоминал. Правду говорят, кровь не вода, зовет.

Полчаса мы играли и веселились, потом взялись тренироваться. Ваня быстро научился нырять и держаться на воде. Моментально схватывал.

– Папа, – несмело произнес, во все глаза меня рассматривая. Я тоже замер. До этого Ваня меня никак не называл. Начинал разговор без какого-либо обращения. Стеснялся или вообще не знал, кем меня считать. А сейчас папой назвал.

– Что? – осторожно спросил. Так боялся спугнуть его искреннюю зарождающуюся привязанность.

– Ты меня не бросишь? – выпалил и губу нижнюю поджал, совсем как я, когда нервничал.

Я смотрел на него, пытался представить, каким был бы наш с Наташей сын. А может никаким? У нас могло никогда не получиться. И меня это не парило. Есть ведь Ева. Теперь еще и Ваня. Я нужен обоим своим детям. И жене. Эти отъезд, разлука – для чего? Можно ведь вместе жить. Мы с Наташей оба хотели двух детей…

– Нет, не брошу, – произнес осторожно.