Мне по полтиннику всего в день платят! А она не пришла.

– Ага, – подтвердила Лена, – обманула, небось не ее книжечка.

– Спасибо, – поблагодарил я, вставая."

"– Не за что, – хором ответили девушки.

Я прошел по переходу до конца, нашел ларек с конфетами, купил два набора «Моцарт», которые больше всего любит Николетта, и вернулся опять в переход.

Девушки вновь курили.

– Это вам, – протянул я одну коробку Лене.

– Вы что? – отпрянула та. – Зачем?

– За рассказ и вот еще двадцать рублей, которые осталась должна Рита. А это, Танечка, и вам сто целковых.

– Не надо, – замахала девушка руками, – ерунда, я цветок подрезала и продала.

– Возьмите, пожалуйста, а мне отдайте, если можно, этот учебник по биологии.

– Берите, конечно! – воскликнула Лена.

Я положил небольшую книжечку в карман и пошел к машине.

– Эй, погодите! – раздался крик.

Я обернулся, ко мне бежала Лена.

– Что случилось?

Девушка остановилась, перевела дыхание и тихо спросила:

– Вы эту девчонку очень любите?

Я кивнул.

– Почему вы спрашиваете?

Леночка стала свекольно-бордовой.

– Мне никто до вас руку не целовал.

Я улыбнулся:

– Вы молоды и прекрасны, все еще впереди.

– Ну, в общем, я хотела сказать, ежели она вам вдруг разонравится, то приезжайте ко мне, я свободна. Впрочем, – быстро добавила она, – если совсем вам не нравлюсь, то у Тани тоже никого нет. Вы не смотрите, что она тут торгует, у ней образование есть, десятилетка.

Я посмотрел в ее по-детски пухлое личико и заверил:

– Обязательно. Если поругаюсь с Ритой, приду к вам.

Глава 12

В машине я дотошно изучил добычу. Это оказался не учебник, а карманный справочник для изучающих биологию. Маленькая книжка, так называемый покет, страшно удобная вещь для чтения в метро и незаменимая из-за своей компактности вещь на контрольной.

На первой странице был приклеен кармашек и стоял штамп, бледный, светло-фиолетовый, еле читаемый, но все же различимый: «Медицинское училище № 92».

Я сунул книжонку в «бардачок» и покатил к метро «Первомайская», где следовало взять Люси. Я всегда являюсь раньше намеченного срока. А все из-за того, что отец говорил:

– Помни, Ваняша, точность – это лишний повод дать человеку понять, как ты к нему относишься. Опаздывать нельзя никогда и никому!

– Даже царю? – один раз поинтересовался я.

– Точность – вежливость королей, – спокойно ответил папа, – правитель не станет унижать своих подданных ожиданием, если только не хочет их наказать. Человек благородных кровей и хорошего воспитания придет навстречу заблаговременно, исключая визит в гости, вот здесь следует припоздниться примерно на полчаса. Назначено к семи – явись к половине восьмого.

– Почему? – удивлялся я.

– Так принято в свете, – ответил отец.

Долгие годы эта фраза служила для меня знаком окончания разговора.