Знала, что придётся вывернуть наружу всё наше грязное бельё, вытащить на люди всех скелетов и на меня будут смотреть, как на брошенку, коей я, в принципе, и являюсь. Но как это объяснит произошедшее?

Что делал Варламов у того моста, где его нашли? Почему машина стояла в двухсот метрах от места происшествия и кто те подонки, совершившие такое?

Кто бы ответил мне на эти вопросы?

*****— Так значит вы утверждаете, что у вашего супруга была любовница? — Нефёдов в очередной раз достал из пачки сигарету, повертел её в пальцах, понюхал и снова вернул на место.

Отчего-то раздражала эта его манера. Да и сам следователь подбешивал. Не то чтобы он был настолько неприятен, нет. Но его присутствие напоминало мне о том, что там, в здании напротив, лежит мой Славка, весь в проводках и бинтах. А этот мужичок с залысинами, в поношенном пиджаке не делает того, что должен делать. Просто треплется.

— Нет, я не утверждаю. Я её никогда не видела. Но я чувствую, что эта женщина существует. Мой муж ушёл именно из-за неё. Ну… Я так думаю.

— Хмм… Мне так и записать в показания, что вы чувствуете наличие любовницы?

— Да пишите вы что хотите! Я не понимаю, к чему эти разговоры? Может вы сами поищите её и потом скажете, была ли у моего мужа любовница или нет? — говорила я слишком эмоционально, чего делать, наверное, не следовало бы, но Нефёдов лишь равнодушно нюхал свою сигарету и отстранённо кивал.

— Нина Ивановна, как видите, я не вызвал вас повесткой, дал вам время побыть с мужем и беседуем мы в непринуждённой обстановке. Я понимаю, как вам сейчас тяжело и ни в коем случае не давлю на вас. И прошу вас, прекратите воспринимать меня, как врага. Я узнаю, что случилось с вашим мужем и найду виновных в нападении, но вы должны мне помочь.

Я вздохнула, спрятала лицо в ладонях. Уже около двух часов подряд длились эти «пара вопросов» и я категорически не понимала, что Нефёдову от меня нужно. Рассказав от начала до конца о том, что происходило в нашей жизни в последнее время, я раз за разом была вынуждена повторять всё по новой и это неимоверно нервировало. Но следователь продолжал давить, задавать одни и те же вопросы в разных вариациях и заканчивать, похоже, не планировал.

— Я рассказала вам всё, что вы хотели знать. Если вы собираетесь узнать у меня, кто избил моего мужа, то ничего не выйдет. Видите ли, это я хочу услышать от вас, кто и почему это сделал. Когда появится новая информация, я с радостью встречусь с вами снова и всё расскажу, а теперь, извините, мне пора забирать детей из школы, — я положила деньги за чай на стол и поднялась со стула.

— Что ж… Спасибо за содействие, Нина Ивановна. Как только что-нибудь прояснится, я вам позвоню, — Нефёдов кивнул мне на прощание и уткнулся в свои бумажки.