Для этого нужно подать заявку на проведение аукциона, представить экономическое обоснование, выиграть конкурс – в общем, все очень не просто… Я бы даже сказала, очень сложно. Потому что у самой администрации не все документы есть; им тоже нужно все до конца оформить, чтобы можно было аукцион провести…

– Но есть же человек, с которым можно договориться? Ну, который может все решить.

– Да, есть.

– Ты с ним разговаривала?

– Да. В принципе, он может помочь…

– Но все упирается в деньги, – продолжил за Юлю Спартак.

– Да, конечно, без взятки не обойтись. Ну, и потом для торгов деньги нужны.

Я не знаю, сколько, но думаю, немало…

– Ты мне конкретно план составь, что нужно, в какой последовательности, сколько, когда…

– Я попробую.

– А ларек твой пусть без тебя работает. Человек с работой справляется, платить ему я буду – ну, чтобы тебе накладно не было. Твое дело по рынку работать…

– Да, я понимаю, – невесело улыбнулась она.

– Еще проблемы?

– Ты сегодня дома будешь? – чуть ли не застенчиво спросила она.

– Да, буду. К матери съезжу. И сестру проведаю. Давно уже не был.

– А-а.

Юля затаила дыхание в ожидании, что Спартак возьмет ее с собой, чтобы познакомить с родными.

Но тот разрушил ее ожидания.

– Что у тебя с Мартыном было?

– С Мартыном?.. Ничего, – потупилась она.

– Ты в этом уверена?.. В глаза смотри! Я спрашиваю, что у тебя с ним было?

Юля послушалась, чуть не плача глянула на него.

– Я всего лишь попросила его товар с базы привезти.

– На «Москвиче»?

– Ну да…

– Меня, значит, не просила, а его просила… Или тебя еще сосед возит? И Мартын, и сосед… Может, еще кто-то?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Мартын был у тебя дома?

– Да, был… Мы за ключами от гаража заходили.

Ну, и от машины…

– Когда это было?

– Ты в больнице лежал…

– А на следующий день я вышел.

– Ну, я уже не помню… Может, и на следующий… А ты чего так злишься? Ведь не было же ничего…

– И даже чаю не попили?

– Чаю?.. Нет, я ему кофе предложила…

– А он за палочкой колбасы сбегал, да?.. Только колбаса сырая оказалась. Он ее жарил, жарил, дал попробовать, а она сырая. Так вы ее потом в духовке запекали, да?

– Какая колбаса? О чем ты говоришь? – Юля, казалось, вот-вот расплачется.

– Ты вправду дура или только притворяешься? Я знаю, что было у тебя с Мартыном.

Знаю!.. Но тебе повезло, что это было еще до того, как я запретил тебе таскаться с мужиками. Это было еще до того! Но если я узнаю, что было еще что-то после этого…

– Я не таскалась с мужиками, – жалко всхлипнула Юля."

"– Ну вот, ты уже не дура. Ты всего лишь притворяешься. Не таскалась ты с мужиками. Правильно, зачем тебе в этом признаваться? Какая баба признается… Короче, ты живешь своей жизнью, я – своей. Ты меня понимаешь?

– Ты что, бросаешь меня? – заплакала она.