– Я смотрю, заклинился ты на этой теме… А может, ты хочешь, чтобы у Юльки с кем-то было? Ну, может, повод ищешь?.. Понимаешь, что Юлька лучшая, а хочешь, чтобы она дрянью была? Так тебе с ней легче… И с Жанкой загулять можно, и вообще… Чего надулся как индюк? Кто тебе еще это скажет?

– Ты скажешь… Ты и сказал. Может, ты и прав… Ладно, пойду я.

– К Юльке пойдешь? Или к этой? – с неприязнью спросил Мартын.

– Не любишь ты Жанну, – покосился на него Спартак.

– Баба она, конечно, красивая, не вопрос… И я бы ее любил, если бы она была со мной. Любил бы. Но проверял… Что-то ненадежное в ней…

– А где ты надежных баб видел?

– Юлька надежная… И Маринка. Ну, верней, такая, как она… Маринка не с нами. Ну, пока… А Жанна бы за тебя мстить не стала. Ну, так, чтобы самой с рогатиной на медведя. А Юлька смогла бы…

– Ну, чтобы отомстить за меня, ты есть. И Гобой. И остальные.

– Да мы-то само собой… Но все равно, жена должна быть женой, а не змеей на шее.

– Жанна не змея, это ты зря.

– Да нет, я вообще… Не думаю, что Жанна сейчас дома.

– Нет, конечно. Занятия у нее.

– Ну да, студентка, отличница…

– Ты это, руль покрепче держи. А то на поворотах заносит…

– Понял, молчу… Ты к Юльке зайди. Она тебя любит. И ждет. Она тебя всегда ждать будет…

– Она тебе лично об этом сказала?

– Нет, не говорила. Но я же не дурак… У меня мать такая. Мне год был, когда отец нас бросил, к другой ушел. Так она до сих пор его ждет, думает, что вернется…

Взгляд Мартына подернулся тоской воспоминаний. Спартак дружески похлопал его по плечу и вышел из машины. Он очень хорошо понимал своего друга. Его отец не уходил из семьи, он погиб на производстве. Если так можно сказать. Алкоголиком он не был, но однажды в день получки так напился с приятелями по цеху, что заснул по дороге домой. А мороз тридцать градусов был… В общем, насмерть замерз отец. Катьке, сестре, тогда всего годик был, а Спартаку – четырнадцать, но все равно такое ощущение, что и он без отца рос.

– Ладно, пошел я.

Спартак не стал брать с собой Протаса и Простофила. Никто не планировал его поездку сюда, значит, киллера в подъезде не может быть по определению.

Шел к Юле и думал о том, что Мартын был прав. Он сам втемяшил себе в голову бред о ее изменах. Потому и обижал ее своими подозрениями. Потому и ушел к Жанне, что повод был. Надуманный повод… Прав был Мартын и в том, что Юля любила его. И ждала. Возможно, и дальше будет ждать, пока он одумается…

Но как же Жанна? Она же рассказывала, что Юля водила к себе мужиков, как шумела с ними за стеной. А может, врала? Женщины, они такие, из-за мужика не только соврать могут, но и убить…

Спартак подошел к двери, но жать на клавишу звонка не стал. Он приложил ухо к замочной скважине и услышал женские стоны, смешанные с мужскими хрипами.