Медленно обернулся и посмотрел на неё.

— Тогда завтра поедешь на анализы.

— Поеду. Сейчас я их уже не сдам. Я хотела, но твой ""друг"" меня перехватил. Только не уверена, что ещё не поздно.

— Конечно, поздно. Потому что это просто отговорки. Сыном занимайся. Когда ему станет лучше, ты уедешь.

— Куда?

— Теперь меня это не волнует. Решишь сама.Открыл дверь, сел за руль и уехал.

Глава 10.

АНГЕЛИНА."

"Постояла ещё пару секунд у дверей дома, чтобы прогнать слёзы. Сын не должен видеть меня такой, ему и без того плохо сейчас.

Обидно всё это. Говорит со мной как чужой, как враг.

Я ведь ни в чем не виновата, кроме того, что вообще пустила Марка на порог дома. Но Марат этого не понимает, доводов слушать не желает. Перед его глазами наверняка стоит картинка нас с его братом там, на диване, и ревность перекрывает доступ кислорода к мозгу. Я вообще не уверена, что смогу его убедить хотя бы выслушать меня. Одна надежда на анализы завтра утром.

Дверь открыла мать Марата.

— Лина? — удивилась она, увидев меня на пороге дома. — Здравствуй.

— Здравствуйте, — отозвалась я и вошла в холл.

— Марат всё же привёз тебя.

— Как видите.

— Арсюша так и плачет без тебя.

— Я сейчас его успокою, — ответила я, снимая верхнюю одежду.

— Не знаю, что у вас случилось, но на детях это отражается очень сильно.

— Понимаю. Но пока всё очень сложно. Извините, я к сыну. Поговорим позже.

Я пошла наверх, в спальню сына. Свекровь шла следом.

— Марат серьёзно говорит о разводе? — обеспокоенно спросила она.

— Да. К сожалению.

— И как ты к этому относишься?

— Я не хочу развода. Но ваш сын никого никогда не спрашивает.

— Что же ты натворила?

— Не я. А ваш Марк, — ответила я уже у двери спальни.

Посмотрела на неё. — Простите, вам неприятно это слышать, но ваш младший сын разрушил наш брак с Маратом.

Женщина побледнела и опустила глаза. Знает своего сыночка. А может, знает больше о его мотивах, чем мы все.

— М...Марк? — переспросила она, теряясь в буквах.

— Именно. Можете ему спасибо сказать за детей, у которых Марат мать отнимает.

— Да ты...

— Извините! Я к сыну.

Закрыла дверь перед её носом. Абсолютно точно уверена, что когда она узнает о ситуации, произошедшей в нашем доме, будет во всем винить меня. А слушать это я не хочу и не буду.

Эта женщина никогда меня не понимала и до сих пор простить не может, что я однажды ушла от её любимого сына к его старшему брату.

— Мама! — подскочил ребёнок на кровати, едва увидев меня.

— Сиди-сиди.

Я подошла к нему сама, и он кинулся мне на шею.

— Мама...

— Сыночек.

Сжала его крепче. Родной мой. Как я соскучилась за это время. Мы раньше никогда не разлучались, если Арсений себя плохо чувствовал. Он всегда был рядом с мамой. Он обнимал меня в ответ, и какое-то время мы так и просидели в тишине на кровати в обнимку.