Просто принимала его ласку, реагировала и ощущала, как из меня просто сочится жидкость, так сильно я хотела его.

— Да, моя девочка, — шептал он мне на ухо и кусал мочку, вбиваясь в меня пальцем всё глубже и глубже. — Какая же ты секси... Влажная... Кончай же... Кончай.

Оргазм накрыл так сильно, что я не сдержала крика и выгнулась дугой, бёдра дрожали, тело свело сладкой судорогой, дышать я не могла, пока дрожь не отступила. Но отдыха мне не дали — Марат навалился сверху и подвёл головку члена к входу внутрь меня. Вошёл одним мягким, но уверенным движением до самого конца и застонал, закрыв глаза.

— Ты... — задыхалась я от ощущений. — Ты кончил? Уже?

Я ощущала, как его сперма бьёт горячими толчками внутри меня.

— Да. И я хочу ещё, — сообщил он, сжимая мои бёдра и натягивая меня на свой член как можно сильнее и глубже. — Да... Да...

Его член и не думал терять форму и оставался таким же твёрдым, а Марат набирал и набирал темп, удерживая мои бёдра практически на весу и вбиваясь в меня словно сумасшедший, как зверь голодный, пока снова не излился в меня горячей спермой...

Потом был душ и новый секс, нежный, трепетный, доводящий до нового исступления своими ласками и ощущениями... Я сбилась со счёту, сколько раз мы этой ночью дошли до точки, но уснули мы на рассвете...

Совсем как раньше...

Всё снова как раньше...

ЭПИЛОГ.

Прошло два месяца.

МАРАТ."

"Сеансы психолога помогли нам обоим отпустить обиды, а мне взглянуть на ситуацию глазами Лины. Я пережил всё, что пережила она, и снова клял себя за то, что именно я заставил её это пройти. Не знаю, простил бы я самого себя на месте Ангела? Наверное, да, потому что люблю, но всё равно у аНгела душа куда больше, добрее и чище, чем моя, и я очень хочу стать хоть немного похожим на неё. Я буду стараться не повторять ошибок, вспоминая ту боль, что нам снова пришлось пройти, если снова захочу устроить скандал. Их больше не будет, по крайней мере, по вине моей необузданной ревности.

Наши отношения наладились. Мы снова стали семьёй. Дети успокоились, понимая, что мама и папа смогли договориться, и теперь папа не нужно постоянно уезжать “на работу”.

Марка нашли, сейчас он находится в СИЗО, ведётся следствие. Мать очень нервничает и сильно сдала здоровьем, я теперь лечу её. В общем-то, сказать, что кто-то из членов семьи не переживал по этому поводу, невозможно. И отец Марка, и бабуля, и отец Лины — все старались говорить об этом как можно меньше. Даже дети что-то чувствовали и переживали.

В семье осужденный. Это пятно на репутацию да и вообще большое горе. И хоть он получит по заслугам, и ему грозит довольно большой срок, я не могу сказать, что я счастлив. Да, справедливость вроде как восторжествовала, но радоваться этому я не в силах, особенно когда мать воет ночами.