— Сговорились вы все, что ли? Я сама решу, прощать ли мне его и когда.

— Он переживает, Лин. С ума сходит уже, — сказал Женя. — Ты же в курсе, что он живёт пока у меня? Вот, через пару дней съезжает, нашёл приемлемую квартиру.

— Да, в курсе.

— Я устал его спасать от депрессии. Он вчера напился. Не знаю, что там у вас произошло, но набрался прилично, потом налепил на подушку твою фотографию и так лёг спать с фразой ""моя жена будет спать со мной в любом случае"".

— Что-что сделал? — рассмеялась я.

— Да-да, звал подушку Линой и обнимал её. Я фотку сделал даже. Смотри.

Он достал свой смартфон и разблокировал его. Нашёл нужное фото в галерее и повернул экран ко мне. Меня разобрал ещё больший смех. Марат действительно нежно обнимает подушку, на которую наклеена фотография с моим лицом.

— Да уж, — вернула я телефон Женьке. — Дурак ещё...

— Ничего и не дурак, — сказал Женя, у которого в глазах веселья, в отличие от меня, не было. В его взгляде опять появилось странное двоякое выражение. — Я бы такую тоже не отпустил.

— Ты к чему это говоришь, Жень? — спросила я его напрямую.

— Так... Ни к чему, — хмыкнул он. — Прости его. Вам вместе надо быть. Надоели мне уже его стенания.

У меня было стойкое ощущение, что он хотел ответить вовсе не это.

— Я подумаю над этим, — ответила я, отодвигая от себя чашку из-под кофе. — Мне пора. Спасибо за кофе.

— А тебе спасибо за костюм, — ответил Женя. — Без тебя я бы не справился. Ты потрясающая женщина с потрясающим вкусом.

— Спасибо, — сухо ответила я и вышла из-за стола. — Пока, Жень.

— Пока.

Я чувствовала, как он смотрит мне вслед, пока я покидаю территорию кафе и иду на парковку, держа в руках пакеты. Странный он. Неужели у него ко мне какие-то чувства есть, но приходится их давить ради друга? Да и знает он, что я не отвечу ему. Я люблю Марата.

Как и предполагала, он уже ждал меня дома. Помогал Арсению рисовать домик в гостиной, пока Алиска смотрела мультик про школу Царевен.

— Привет ещё раз, — сказала я ему.

— Привет, — ответил он, задержав на мне тяжёлый взгляд.

Тело напряжено, хоть внешне он и казался практически невозмутимым. Только выражение глаз выдавало то, что Марата раздирает в куски ревность. Я знаю этот взгляд. Уже мысленно вздохнула — когда дети пойдут готовиться ко сну, претензий в манере ревнивого Марата мне не избежать...

***

— Как день провела? — спросил он, когда Нина увела детей в их комнаты.

Он смотрел на меня, будто что-то пытался прочесть по лицу, а я боялась его вопросов и нападений. Сейчас Марат может разрушить всё окончательно, если начнёт давить или проявлять опять ревность. Да, у Женьки явно ко мне есть чувства, но я в этом не виновата и никогда ему не отвечала взаимностью, у него нет поводов опять мне не доверять и что-то предъявлять.