Правда, при излишне резком движении дежурного добрая треть кофе выплескивается на его одежду. Он с руганью возвращается к себе, чтобы скинуть на спинку стула заляпанный пиджак. Видимо, просушить.

В итоге из-за всей этой суеты на легкий скрип входной двери внимание обращаю только я и стажер Леха.

В помещение тихо входит подтянутый дядька в коротком темном плаще и останавливается на пороге, изучая происходящее. У него бледное лицо со впалыми щеками и удлиненные глаза азиата с хладнокровно-расчетливым выражением. На руках - черные кожаные перчатки, которые он и не думает снимать даже в помещении.

- Э-э... Николай Георгиевич... - напряженно окликает дежурного стажер.

- Приветствую, - растягивает тонкие губы азиат. - Я от Германа Юрьевича. Где ваша подопечная, эта..? - его острый взгляд останавливается на моей соседке Лизе, и она удивленно вздрагивает.

Дежурный Жорыч почему-то вытягивается по струнке, словно к нему явился начальник, а не мимопроходящий посетитель, и поспешно отвечает:

- Добрый вечер! Нет, другая... рядом вон сидит.

Их взгляды синхронно скрещиваются на мне, и в этот дико странный момент от нехорошего предчувствия волосы буквально дыбом встают на затылке. Как будто над моей головой грозовой тучей сгущается смертельная опасность.

- Я ее забираю, - скупо сообщает азиат и пальцами делает дежурному знак, призывающий открыть решетку. - Поторопитесь.

От изумления у меня приоткрывается рот, но зато мгновенно прорезается дар речи.

- Эй, погодите... я вам не вещь, чтобы меня «забирать»! Вы кто такой? Я вас не знаю! И вообще... Николай Георгиевич! - гневно переключаюсь на дежурного, и с каждым словом чувствую себя все более правой. - Где протокол о моем задержании? Может, юридически я и не подкована, но официальная бумажка-то должна быть! Так что или покажите мне ее, или отпустите немедленно!

- Протокол, конечно же, есть, - мягко вмешивается азиат. - Он у меня, и я вам его покажу прямо сейчас. Пройдемте.

Тем временем дежурный Жорыч, так ничего мне и не сказав, с бегающими глазами быстро отпирает дверцу «обезьянника», пока стажер Леха с бледным видом жмется к стенке, словно вознамерился мимикрировать под нее целиком. А притихшие нарушители и жертвы гражданского правопорядка как в рот воды набрали.

Я выхожу, глядя на Жорыча с большим подозрением. А интуиция внутри сиреной воет: нельзя никуда с мутным азиатом ехать! Что-то там нечисто.

Ничего не понимаю. Блин, да что происходит-то?

- Знаете что... - медленно говорю обоим - и дежурному, и азиату в кожаных перчатках. - Покажите мне ваш протокол прямо здесь. Не хочу я никуда ни с кем идти.

- Упрямая девочка, - почти нежно роняет азиат. - Люблю таких...

От жутковатой ласки в его интонациях меня передергивает.