– Если все достойные люди сбегут, кто сдержит распоясавшихся холопов? – заявил отец Альберта и Лукреции, когда его жена заикнулась о том, что друзья уже сбежали за границу. Супруга никогда не спорила с мужем, но тогда она заплакала: «Нас убьют».

Удивительное дело, но репрессии не коснулись семьи Нуаре. Более того, князей не выгнали из родного поместья, не передали их особняк под санаторий. Отец по-прежнему служил главврачом крупной больницы, мать занималась домом, потом родились близнецы. Альберта и Лукрецию воспитывали по-современному, они не сидели в своих комнатах, всегда выходили к гостям.

А друзья приходили к Нуаре каждый вечер. Даже во время войны дом не опустел. Теперь он превратился в гостиницу для знакомых, которые из-за бомбежек лишились жилья. Гости переместились в левый малый флигель. Отец, возглавлявший огромный госпиталь, жил там, домой он приезжал редко. Мать работала вместе с ним. Брат по возрасту попадал под призыв, но его не отправили на фронт. У Альберта и Лукреции была сильная близорукость. Дети работали с родителями. В сорок первом году перед началом войны близнецы успели подать документы в мединститут. В мирное время вчерашних школьников не подпустили бы к операционному столу на пушечный выстрел, но на войне как на войне. Младшее поколение Нуаре стало учиться медицинскому делу на практике.

– О, да, – сказал Альберт, возвращаясь в гостиную, – помню свой ужас, когда пришлось ампутировать бойцу руку. Я чуть сознание не потерял. Хорошо Лу меня по затылку эмалированным лотком треснула. Она, в отличие от меня, никогда присутствия духа не теряла.

– Родители умерли через десять лет после окончания войны, – продолжала Лукреция, – мы остались вдвоем, уже получили дипломы, работали врачами.

И впервые столкнулись с материальными проблемами."

"– Ранее мы не задумывались о деньгах, – добавила после паузы Лукреция, – отец распоряжался финансами, они с мамой скончались в один день. А мы не нашли никаких накоплений и поняли, что не способны содержать дом.

– Ужасно! – вздохнул Альберт. – Еле поминки организовали. На девятый день к нам приехал Егор Кузьмич, старинный папин друг, и рассказал, что они с нашим отцом организовали бюро помощи, которое приносит большие дивиденды.

Объяснил, где родители спрятали семейную казну.

– У папеньки и дяди Егора были обширные связи, – подхватила Лу, – люди к ним обращались с разными просьбами, а они их выполняли. Все было совершенно законно. Могли посодействовать в устройстве на работу. Определить в больницу к нужному врачу. Получить квартиру. Пристроить ребенка в вуз. И мы продолжили дело старшего поколения. Сначала работали под руководством Егора Кузьмича, использовали контакты нашего отца. Вскоре обросли своими связями.