Дождавшись, пока дамы выйдут, она перекрестилась и тихонько прошептала: «Ангел мой, иди со мной, ты впереди, я — за тобой».

Когда-то бабушка научила ее этому, и Лена всегда просила ангела-хранителя не оставлять ее, когда предстояло важное дело.

На выходе из уборной она чуть было не налетела на Таганцева.

— Привет!

— Что? Очередной труп на коммунальной кухне? — поинтересовалась Лена.

Таганцев еще шире заулыбался, оценив, что она запомнила его шутку.

— Да нет, просто мимо ехал, дай, думаю, заскочу вас проведать. Вот, это… того… Чайку попить. — Таганцев сунул Лене пакет с конфетами «Коровка».

 — Сладкое от нервов помогает. У вас сегодня дело серьезное. Ну так, того… Чтобы не волноваться. И удачи.

Лена растрогалась. Уже второй за сегодняшний день мужчина старался ее успокоить.

— Спасибо, Костя.

В этот момент из-за угла показалось Выбегалло. Лена попыталась спрятаться за могучую спину Таганцева.

— Кость, — зашипела она, — прикрой меня. А то сейчас этот правозащитник снова на меня накинется!

— Этот, что ли? — забасил Таганцев во весь голос. — С бородой на одну сторону? Так если он вам мешает, мы его того… Быстро на пятнадцать суток оформим.

Вы только скажите.

Лене стало весело.

— Костя, а за что на пятнадцать суток?

— Тоже мне, бином Ньютона, — пожал плечами Таганцев. — Был бы человек, а за что его на пятнадцать суток посадить — всегда найдется. Придумаем!

* * *Через полчаса Лена горько пожалела, что не разрешила Таганцеву оформить Выбегалло на пятнадцать суток. После того как Всеволод Аристархович взял слово, перекрыть этот фонтан красноречия оказалось очень сложно.

О правозащитниках Лена слышала от судейских коллег, но сама с ними ни разу не сталкивалась.

Она знала, что существует несколько действительно серьезных правозащитных организаций — та же Комиссия по правам человека, Союз защиты прав потребителей или Комитет солдатских матерей. Они реально помогают людям, попавшим под асфальтовый каток нашей неповоротливой и несовершенной государственной системы, людям, ущемленным в правах, несправедливо пострадавшим по недомыслию или равнодушию властей предержащих. Такие правозащитники считаются своего рода санитарами леса. Можно их сто раз не любить, чертыхаться сквозь зубы, когда они снова и снова шлют петиции, запросы и заключения независимых экспертов, скрежетать зубами, когда они тащат сор из избы, устраивая пресс-конференции с привлечением западных СМИ. Но нельзя не отдать должное их активности и профессионализму. С этими правозащитными организациями работают серьезные юристы, к их мнению прислушиваются, их не любят, но уважают. Беда в том, что таких зубастых санитаров леса — от силы десяток. Остальные же — многотысячная армия заполошных крикунов.