«Ну нет, милая, не угадала! Пока ты трудишься в моей приемной, ни с какими клопами ты кувыркаться не будешь. Тем более в рабочее время…»

Недолго думая, он помчался к лифту, спустился на третий этаж, немного пропетлял по коридору и наконец нашел нужный кабинет. Дверь в приемную была приоткрыта, поэтому он зашел не таясь.

Дима тут же услышал приглушенный мужской голос, раздававшийся из кабинета Качканяна. Дверь, ведущая туда, оказалась как раз плотно прикрыта.

— Если ты посмеешь кому-то растрепать, что тут было…

— Что растрепать? — это уже говорила Ани.

— Ничего же не было!

— А могло бы быть! — голос мужчины сделался обиженным. — Будь ты посговорчивее, Анаит, гораздо быстрее дослужилась бы до высот. А ты все нос воротишь, гордая какая! Ласки ей жалко…

«Жалко? Так это же прекрасно! — Дима резко выдохнул. — Получается, она все-таки не спала с Качканяном?»

Известие его о-о-очень порадовало — прямо от сердца отлегло. Все-таки Анаит не дешевая подстилка.

— С каких пор порядочность считается грехом? — раздался возмущенный голос Анаит.

— Ты все-таки подумай, я многого не прошу, всего чуток внимания… — продолжал распинаться клоп.

Дольше Дима не слушал. Резко крутанул ручкой двери и явно пихнул ею кого-то в спину.

— Что здесь происходит? — пробасил строго, зайдя в кабинет Качканяна.

— Что вы вламываетесь? — запищал пузатый клоп, отскакивая от Димы на безопасное расстояние.

Зато драгоценная секретарь, наоборот, подскочила к Соболеву, чем немало его обрадовала.

— Немедленно покиньте мой кабинет! — заголосил Качканян.

— А вас, Анаит, я попрошу остаться, мы не договорили…

Дима посмотрел на красную как рак Ани, вслушался в ее частое, нервное дыхание. Она с опаской смотрела то на него, то на Качканяна, видно не зная, чего ждать. Совсем запугал девчонку!

Кулаки Димы сжались. Он на секунду прикрыл глаза, представил, как врезал бы жирному клопу в лицо. Сломал бы ему нос, а потом запинал ногами под стол — в назидание, чтобы не смел лезть к его девушке.

Пусть Анаит таковой себя не считала. Пусть… Но сути дела это не меняло.

Она — его, и он не позволит, чтобы всякие там клопы пускали слюни на собственность Соболева. Как и в школе не позволял никому и близко к ней подойти.

Костяшки его пальцев побелели, так сильно он сжал кулаки. А потом… разжал. Дать волю гневу — это прекрасно. Вот сходит в тренажерный зал и вдоволь поколотит грушу. Однако он уже давно не уличный хулиган, поэтому драк в офисе устраивать не станет. Он деловой человек! И вопросы научился решать по-деловому.