Очень старалась, чтобы ее движения не казались неряшливыми или некультурными. Но вскоре кусок в горло перестал лезть.

Отец зачем-то продолжал нахваливать ее гостю, причем в таких выражениях, что ей оставалось только краснеть.

— Моя дочь настоящая умелица и красавица. Не слишком умна, как и положено женщине.

— А зачем женщине ум? — усмехнулся Ваграм Айказович. — В женщине важны совсем другие качества…

— Вот и я говорю, — кивнул отец. — Не слишком умная…

Анаит так и не поняла, почему отец записал ее в дебилки. Он ее дневник хоть раз видел? Там же одни пятерки. У нее природная грамотность, наверное потому что любила читать. Перечитала почти все книги из местной библиотеки, а она была достаточно богата. И почему неумной быть хорошо? Она всегда считала, что наоборот. Спорить не стала, разумеется. Кто же спорит с отцом, тем более за столом и при госте?

Чуть погодя, родитель наконец сменил пластинку.

— Обаятельная девушка, скажи, Ваграм? К тому же обучена хозяйству в старых традициях.

— В старых традициях? — тут же заинтересовался гость. — И какие же в вашей семье традиции?

— Самые благопристойные, — заверил его отец.

Они выпили по рюмочке, а потом внимательно посмотрели на Анаит.

— Ты пробовала спиртное? — обратился к ней гость.

— Не пробовала, — пожала плечами она. — Бабушка не позволяла.

— Это хорошо, это правильно, — кивнул он. — А с мальчиками ты дружила?

Анаит опешила от такого вопроса, не нашлась, что ответить.

За нее ответил отец.

— О, я гарантирую, моя дочь до брака ни с кем не вступит в половую связь! — при этом он поднял указательный палец и потряс им — видно, для большей убедительности.

Анаит же в этот момент почувствовала себя так, будто ей плеснули в лицо кипятком. Щеки загорелись с такой силой, что хотелось приложить к ним лед. Большего стыда она в жизни не испытывала.

Мужчины продолжали между собой говорить так, будто это в порядке вещей обсуждать ее личную жизнь.

— Рад это слышать, — с важным видом кивал Ваграм Айказович. — А то нравы нынче не те…

— Под этой крышей нравы как раз те! — продолжал трясти указательным пальцем отец. — Я ни за что не позволю, чтобы моя дочь, моя кровиночка, якшалась с какими-то там. В строгости буду держать!

С этими словами отец сжал кулак и с прищуром посмотрел на дочь.

Тут-то ей стало совсем нехорошо.

Крохотный кусочек долмы, которую Анаит успела съесть, будто прожигал желудок, просился обратно.

Зачем? Анаит всерьез не понимала, ну вот зачем отец стал обсуждать ее девственность с совершенно незнакомым мужчиной? От стыда и волнения ее в буквальном смысле затошнило. Даже испугалась, что не справится с собой и ее стошнит прямо за столом.

— Извините, — с трудом выдавила она.

И бросилась вон.

Глава 3.