— Перестань! — ору я что есть силы и, опомнившись, бросаюсь к нему. — Хватит… Хватит… Савва, слышишь… — хватаю его за локти, за рубашку, тяну за ремень брюк. — Они больше ничего не сделают.

Савва отступает назад, но по-прежнему на меня смотрит: его глаза сосредоточены на стонущем теле. В них полыхает опасный огонь, жар которого я ощущаю даже на расстоянии, из носа и по губам стекает кровь.

— Пожалуйста… — хриплю я, обхватывая его запястье. Меня трясет. Я хочу его увезти, забрать, спрятать. Две безмозглые груды мышц могли его изуродовать, покалечить… Это просто чудо, что бутылка с шампанским оказалась с ним так вовремя. Чудо, что двадцатишестилетний парень справился с двумя вышибалами. — Давай уедем отсюда, пока кто-нибудь не вызвал полицию.

К счастью, Савва меня услышал, потому что начинает идти.

Я с грохотом захлопываю за собой пассажирскую дверь и трясущейся рукой накидываю ремень безопасности. Савва заводит двигатель, знакомым движением откидывает упрямую прядь, упавшую ему на лоб. Я не уверена, что сейчас он осознает мое присутствие: лихорадочное мерцание его глаз и исходящий от него запах азарта и опасности, говорят об обратном. Кажется, будто он все еще находится снаружи, рядом с корчащимся телом.

— У тебя кровь, — шепчу я, сжимая ладонью его колено. — Очень больно?

— Это ерунда, — Его почерневший взгляд, наконец, находит мой, а на губах появляется улыбка. — Адреналин отлично глушит боль.

Он обхватывает мой затылок, а в ту же секунду сквозь губы просачивается горячий металлический вкус: до боли сжав мои волосы, он меня целует. Низ живота сводит острое возбуждение, из легких вырывается непроизвольный стон. Всему виной стресс, первобытный жар, который исходит от Саввы и многократно усилившийся запах его тела. От него пахнет победителем.

До его дома, расположенном возле центральной набережной, мы доезжаем за каких-то десять минут. Я не испытываю ни изумления, ни восхищения, ни любопытства, когда выделенный лифт поднимает нас в пентхаус элитной новостройки. Все потом, завтра… Завтра я буду наблюдать, удивляться, разглядывать.

— Ты живешь в красивом месте, — говорю я, еще до того как щелкает выключатель, и уже в следующую секунду под давлением горячего тела мои бедра врезаются во что-то твердое. Кажется, в стол или комод, что, впрочем, совсем не имеет значения. Главное, есть руки, варварски задирающие мое платье, его сбивающее с ног желание, и голодные губы, собирающиеся меня поглотить.

— Господи… — хриплю я, беспорядочно дергая пуговицы на рубашке Саввы. — Да, да… быстрее... Сейчас. Скорее…

Гладкая горячая кожа, густой металлический запах, быстрые шумные вдохи, треск сорванного белья.