Сейчас передо мной не пресытившийся хозяин праздника, купающийся во внимании высшего света, и не упивающийся вседозволенность эгоист. Сейчас это тот Савва, которого я еще не видела.

— Почему ты ушла? — повторяет он свой вопрос.

Я впадаю в неприсущий мне мазохизм, просто наслаждаясь тем, что причина моих страданий на меня смотрит.

— Предлагаешь наблюдать, как ты поглощаешь фастфуд?

Савва придвигается ко мне вплотную, так что я могу различить малейшие оттенки его запаха: в нем салон Теслы, его парфюм, вечерний воздух, разгоряченная кожа. Ни единого намека на белокурую Барби.

— Ты же знаешь, что я всегда так действую, — отрывисто шепчет он, запуская ладонь мне в волосы. — Иду к цели самыми эффективными путями. Делая больно. По-другому я не умею.

Мне стоит усилий не зажмуриться оттого, сколько облегчения приносит его жадное касание. Словно на загнивающую рану насыпали антибиотик. Словно умирающему от рака вкололи морфин.

— Ты добился своего. Мне больно.

— Знаю. Ты могла меня раздавить, заигрывая с тем мужиком. А за это я бы обязательно раздавил его.

Его горячее тело прижимается к моему, наши почти губы соприкасаются, и все мое существо заходится в нестерпимом желании получить то, что непременно случится через какую-то секунду. Наш поцелуй.

— Я меня не было цели причинить тебе боль.

— Вот странно, да? — ладонь Саввы находит мою и прижимает к груди, где оглушительно колотится его сердце. — Потому что сейчас прямо здесь мне очень больно.

44

Мне безумно хорошо. Мир вне стен моей квартиры перестал существовать: не имеет значения, темное или светлое сейчас небо, есть ли на улицах люди, какой сегодня день недели и то, что будет происходить со мной часами позже. Важно только ""сейчас"", когда моя голова лежит на плече у Саввы, тело впитало его пот и его запах, а между ног приятно тянет от наших занятий любовью.

Я его люблю. Эта мысль больше не вызывает во мне безысходности и паники. Не тогда, когда он близко настолько, что ближе быть невозможно, и когда дышит так же тяжело как и я. Я не хочу анализировать свои чувства, не хочу задаваться вопросом, как могу быть счастлива рядом с таким как он - с тем, кто, по его же словам, любит и умеет причинять боль. Голая, запыхавшаяся, с вывернутыми наизнанку эмоциями, я ощущаю себя на своем месте. Сейчас я живу на максимуме: каждая минута, наполненная нами, весит больше, чем год, проведенный порознь.

- Расскажи мне, - говорю я шепотом, потому что громче сейчас не хочется.

- О чем?

Савва не шевелится, взгляд из-под длинных прямых ресниц устремлён в потолок. В свои двадцать девять я впервые полюбила мужчину и будет честно узнать о нем все. Я не хочу зарывать голову в песок, пытаясь приукрасить человека, который смог перевернуть мою жизнь с ног на голову.