И только сейчас я понимаю, какой властью облечен этот человек. Это для меня он Васечка, а для других грозный начальник.

– Вам машина понадобится? Сергей Юрьевич велел Гелек оставить.

– Отлично, – соглашается Генерал. Распахнув дверь, помогает мне выйти. Ошалело осматриваюсь по сторонам. Большой дом, сад, клумбы с цветами и детский велосипед, оставленный на дорожке.

– Чей это дом? – спрашиваю оторопело.

– Генерала Кирсанова, – спокойно заявляет Ордынцев. Задумчиво наблюдает, как наш водитель и мужик из дома, забравшись в видавшую виды Л200, выезжают со двора.

Ворота медленно закрываются, отрезая нас от всего мира.

– Пойдем, – берет меня за руку Васечка.

И я смело иду рядом. Ничего не боюсь с этим мужчиной.

– О, тут и камин, – охаю я, переступая порог дома и во все глаза смотрю на яростное пламя, бьющиеся из каменного нутра камина.

– Давай сюда, – устраивает меня Генерал на кожаном мешке, стоящем неподалеку. А рядом уже накрыт маленький переносной столик. Вино, орешки, конфеты, клубника и ананас.

– А у нас арбуз в номере остался, – стукает себя по ляжке Ордынцев.

– Надо было с собой брать, – улыбаюсь натянуто.

И умоляюще смотрю на Ордынцева. – Мне бы лечь, Васечка. Спать хочется.

– Сейчас пойдем, милая, – вздыхает натужно Генерал и добавляет со вздохом. – Кать, выходи за меня замуж, а?

Глава 26

Василий– Замуж? – охает Катерина. – Как замуж? – непонимающе поднимает на меня темные глаза.

И я как глупый салабон, цепенею на секунду-другую. Катя, блин, что же ты со мной делаешь? Генерала строишь, как настоящая жена.

– Нас тянет друг к другу, – бурчу негромко. – И ты такая девушка… – запинаюсь на полуслове.

 – На таких женятся. Сразу, – выдыхаю спонтанно. – И если я тебе не противен… На физическом уровне.

– Не противен… Даже очень… – лепечет Катерина краснея. Растерянно улыбается и молчит. А я, будто нутром чувствую, как вертятся шестеренки у нее в мозгах. Должна согласиться. Нравлюсь я ей.

«А вдруг как откажет?» – предательски ёкает сердце.

Я еще ни одной женщине в мире не делал предложения. Хотя многие вынуждали. Но как только заходил разговор о следующей ступени в отношениях, я сливался. Уезжал в командировки. Просто обрывал всякие связи.

Кому-то дарил подарки, а кого-то игнорировал, не считая нужным объясниться. Их было много. И никого не было. Только Катя одна. Чистая красивая девочка. Моя.

– Я согласна, – выдыхает она порывисто. Заливается румянцем, шалея от принятого решения.

Все, милая, обратной дороги нет. Моя. Навсегда.

Придвинувшись ближе, накрываю ее губы своими. И с ума схожу от обладания. Девочка моя, родненькая. Я же пропаду без тебя.

– Ты не пожалеешь, – целую лицо, губы, лоб. Прокладываю губами дорожку к ключице.