Он сказал, что хочет, чтобы, когда я буду думать о нем, мне хотелось бы свести вместе ноги. И сейчас я именно это и делаю. И прикусываю губу."

"Почему раньше я не нуждалась в этом? Жила себе спокойно. А теперь достаточно просто подумать о Егоре и я хочу, чтобы он прикоснулся ко мне. Хочу услышать те пошлости, которые он мне говорит.

Какая-то часть меня ещё сопротивляется. Возмущается. Протестует. Когда я слышу, как он перечисляет свои желания. Среди них нет ни одного приличного. Его словечки заставляют меня краснеть.

Но этот протест легко подавляется другой моей частью. И я замечаю, мне нравится слышать то, что он шепчет мне на ушко.

Действительно, хочется сжать ноги и соски становятся твёрдыми. От одних его слов.

А он это все чувствует. Потому что довольно усмехается и раскладывает меня, как он любит говорить, без малейшего сопротивления.

Неужели я такая порочная? Почему раньше не замечала за собой такого?

Хочу, чтобы он прикасался ко мне. Трогал меня. Наказывал.

Его наказания такие сладкие. Что иногда так и хочется на них нарваться.

То, что он творит со мной, так ново и непривычно. Не думала, что мое тело может ощущать такое.

Я как будто заново узнаю себя.

Закрываю глаза, вспоминаю, как Егор нагибал меня на кухне перед чашкой кофе. И свожу ноги.

Все, как он говорил.

Машина останавливается, я стряхиваю с себя этот морок.

С замиранием сердца захожу в кабинет Ксении Игоревны.

Она смотрит на меня поверх очков и, видимо, без проблем вспоминает. Конечно, такое не сразу забудешь, когда тебя просят никому не сообщать о беременности, тем более человеку, который тебе платит. На такое не каждый решится.

– Ну что, сказала ему? – строго глядит она после осмотра.

– Нет, – качаю я головой.

– А когда собираешься? У тебя сейчас не самое лучшее состояние и секс ваш придётся прекратить на некоторое время. Если ребёнка не хочешь потерять.

Я удивленно смотрю на нее.

– Как так?

– А вот так. Матка постоянно в тонусе, а ещё рановато для этого. Это угроза.

– А что же делать? – испуганно гляжу я.

– Ну что делать. Тяжелое не поднимать. Не бегать. Не прыгать. Ну, и секс убрать. Совсем.

Я вздыхаю, понимая, что просто так отказать Егору в сексе будет просто невозможно. Нужно указать серьезную причину. Что же делать?

Когда я вышла их кабинета, Олег ждал у двери.

Мы пошли к машине. Я села на заднее сиденье. Олег сел рядом с водителем и обернулся.

– Домой?

И тут меня перемкнуло. Хватит. Тянуть больше нельзя. Я должна все рассказать Егору. И лучше сделать это не дома. Пока он не завалил меня на кровать. Он не отстанет, на аборт я не пойду, а если выгонит, ну, значит, так тому и быть.

– Олег, мне нужно срочно увидеть Егора. Можешь отвезти к нему? – спросила я.

Олег задумался.

– Что-то важное? А то он не любит, когда его отвлекают на работе.