Инстинктивно прижала руку с бокалом к животу. Почувствовала, как во мне как будто что-то сжалось.

Страх. Мой ребенок тоже испытывал страх. Я ненавидела за это Громова.

А когда он со всей дури швырнул бокал об асфальт, я в испуге даже подпрыгнула и хотела отскочить, но Громов только крепче сжал мою руку.

Потом потащил, запихнул меня в машину и она тронулась с места. Ехали недолго. Остановились на какой-то стоянке. Глухомань полная. Я пугливо осматривалась и пока ещё не понимала, что происходит.

Громов приказал водителю выйти из машины. Тот послушался. И теперь я с разъяренным вулканом наедине. От одного взгляда на него становилось страшно.

Я прижалась к двери. Прекрасно слышала, как он одним нажатием заблокировал все двери, но глупая надежда, что вот сейчас я дерну ручку и дверь откроется, ещё теплилась."

"Громов хищно улыбнулся одним уголком губ, схватил меня за ногу и дёрнул на себя. Теперь я уже почти лежала на сидении. А он не давая возможности приподняться, навис надо мной.

– Ты играешь? Или на самом деле блядь? Такая же как все бабы? – зло процедил он сквозь зубы.

Я тряхнула головой, прогоняя от себя страх, пытаясь вернуть потерявшуюся где-то уверенность. Да кто он такой?

– Такая же как все! – выкрикнула я ему в лицо. – Дай мне уйти!

И тут его ладонь легла на мою шею и стиснула ее. Вроде, и не сильно, но дышать стало тяжелее.

Я услышала лязг бляшки ремня.

Нет! Я не хочу!

Я попыталась оттолкнуть Громова. Била в грудь. Но он не обращал никакого внимания на мои слабые, не причиняющие никакого вреда, удары.

Пока одна его рука сжимала мою шею, вторая – шарила по телу, ловко одним коротким движением задрала подол платья.

Рывком Громов разорвал мои трусики.

– Нет! – хрипела я, так как кричать уже не было сил. – Не надо. Пожалуйста. Я не хочу.

Я пыталась смотреть ему в глаза. Пыталась найти в них что-то, что заставит его остановиться.

Но все бесполезно.

Он не слышал меня. Я почувствовала его член у себя между ног. Все внутри меня сжалось. Я заерзала под ним, все ещё не оставляя надежду помешать. Но тогда он сильнее сжал шею и, пальцами прошелся по промежности нашел вход и яростным рывком загнал в меня свой раскаленный член.

Резкая боль пронзила меня. Как тогда, в самый первый раз.

Я вскрикнула. Громов перевел руку с шеи на мой рот и начал бить бедрами. C неистовой силой он вколачивал в меня свой член. Повернул мое лицо на бок, прижал его пальцами, чтобы не встречаться со мной взглядом. Чтобы не видеть моих испуганных глаз. Слезы катились по вискам, смачивали волосы и падали на обшивку сиденья.

Я молчала, прикусив губу, лишь изредка содрогаясь под толчками тела Громова.

В этот момент я думала только о том, чтобы этот зверь своим ненасытным членом не причинил вреда моему ребенку.