Люблю ли её я? Наверное…

Я так давно не испытывал каких-то светлых чувств, что сейчас мне сложно в этом разобраться. Но надо. Понимаю, что надо. Чтобы ответить ей. Чтобы решить для себя.

Мои мысли резко прерывает звук открывающейся двери и взволнованный голос Данила:

– Это она виновата! Она все подстроила!

Он показывает пальцем на Лею.

– Я? – глаза Леи расширяются, а голос начинает дрожать.

Ничего не понимаю. Перевожу взгляд с Данила на Лею и обратно.

– Что тут происходит? – пытаюсь говорить, но получается тихо.

Данил даже не пытается контролировать себя. Вижу, что он кипит от ярости и злости.

– Ты эту змею пригрел, – и он продолжает тыкать пальцем в сторону Леи, – а она убить тебя решила и все твои деньги заграбастать!

Лея резко встает.

– Ты не имеешь права так говорить! Я не могла такое сделать!

– Не могла? А чья это машина? Кто на ней ездил последней? – надо признать, что в словах Данила есть разумное зерно.

Лея беспомощно смотрит то на меня, то на Данила.

– Егор, не слушай его, он врёт! Неужели ты думаешь, что я на это способна?

– Она тебе тут такого наговорит! – не унимается Данил. – Она и подружке своей Юльке хвасталась, как тебя окрутила ребёнком и собирается теперь жить за твой счёт.

На крики Данила в палату вбегают врачи:

– Что такое? Вы нарушаете режим! Здесь нельзя кричать! Больной еще слишком слаб. Покиньте палату! Все!

– Егор не верь ему, – просит Лея, прежде чем выйти из палаты. – Я не смогла бы.

Она еще хочет мне что-то сказать, но их с Данилой буквально выталкивают из палаты врачи.

А мне как будто по сердцу острым, острым. Туда-сюда.

Нет, я не хочу её потерять. Не теперь. Это не правильно, несправедливо. Я так старался, столько всего сделал, столько хотел ещё сделать, а она… хотела меня убить?

Поверить в это… как?

Лежу и пытаюсь переварить услышанное.

– Олег!

Дверь сразу же открывается.

– Да, Егор Валерьевич, звали.

– Ты слышал?

– Да.

– Срочно займись этим, – говорю уже тише, немного успокоившись и придя в себя. – Пусть проверят все камеры и с экспертизой поторопи. Я должен знать, кто за этим стоит. Иди.

– Всё будет сделано, Егор Валерьевич. Не переживайте.

Олег выходит. А я остаюсь со своими мыслями.

А если это действительно Лея?

Я же превращу её жизнь в ад.

ГЛАВА 69. Лея

Домой приезжаю в расстроенных чувствах. Сомнения Егора тяжелым грузом давят на меня. В ушах до сих пор звучат абсурдные обвинения Данила.

Неужели Егор поверит им? Но ведь Данил – его сын. А кто я? Не жена. Временная женщина, которая носит его ребенка? Не особо желанного ребенка."

"А что, если Егор отберет у меня сына? Обнимаю себя за живот. Нет, я не отдам его.

Отгоняю от себя эти мысли. Я себя просто накручиваю.