– Что?"

"– Увы, не могу сказать, это чуть ли не врачебная тайна, но он развлечется по максимуму, это да. Там такие черти, которые твоим бесятам и не снились.

Кхм-кхм.

Давид залпом допивает коньяк и вставая, с кривой усмешкой мне говорит:

– Идем, я проведу тебе экскурсию по этому моему дому.

– Но я его уже мельком осмотрела.

– Думаю, ты видела не все.

Ну все, интрига. Чего я там не видела?

Крамер провел нас в подвал, туда я действительно не заглядывала. Подпольная киностудия? Комната для извращений? Винный погреб?

Давид подходит к вполне обычной, только железной двери, открывает ее своим ключом и, приобняв меня за талию, проходит внутрь.

Ну да, все предсказуемо. Просторный зал в бордовых тонах, диваны, кровати, кушетки, разной формы пыточные кушетки. На стенах висит “оборудование”.

Не испугалась. У нас на работе и похлеще чего можно увидеть. Хотел бы Давид испытать все это оборудование на мне, воспользовался бы офисным вариантом, зачем далеко летать.

– Для чего мы тут? – полюбопытствовала я.

Давид захлопнул дверь, взял меня код руку и неспешно повел вглубь зала.

– Это комната появилась уже на заре моего увлечения разными жесткими направлениями интимной жизни.

Поскольку именно дома я ничего не храню, а на работе все бы не удалось хранить, именно здесь я собрал лучшие образцы для своей коллекции. В Германии я бываю только по работе, так что здесь все осталось нетронутым. Но это ведь неправильно, согласитесь?

Ля-я-я.

– Давид Матвеевич, я что-то не готова испытывать здешние экспонаты, давайте как-нибудь в другой раз.

Хотела уже развернуться и быстренько выходить из этой милой комнаты, но даже развернуться не успела – оказалась в стальных объятиях Крамера, прижатая к нему спиной.

– Скажите, Василиса Андреевна, а вы уже приняли свои таблетки или передумали? – вкрадчиво прошептал Давид мне на ушко. Одна рука мужчины продолжает меня удерживать, а вторая опустилась в путешествие по моему телу.

С тем же успехом и эффектом Крамер мог бы поинтересоваться у меня, молилась ли я на ночь. Паникую, потому что чувствую – дела мои плохи. Интуиция вопит, что все, сейчас меня будут посвящать в истинные работники порноимперии.

Паника неожиданно сменилась ледяным спокойствием.

Семи смертям все равно не бывать. Если плохо будет , уволюсь и все.

– Да, приняла, – ответила более чем спокойно. – И что?

– Исключительно любопытство. Печально конечно, что вы мне не доверяете и рискуете своим здоровьем.

Крамер подталкивает меня к кушетке искривленной формы. Что-то не пойму, это для какой же позиции?

Разобраться не успеваю, начальник разворачивает меня лицом к себе и целует, причём отнюдь не нежно, скорее властно, требовательно, даже жестко.