— Твой папа не смог поехать с нами лишь по той причине, что у него много работы. Но, может, уже скоро он освободится. Думаю, он очень скучает по тебе.

Дерек с облегчением выдохнул. У него даже настроение мгновенно улучшилось.

— Мам, мне очень хочется, чтобы у вас все было хорошо, — сказал он, ерзая на стуле.

Я потянулась к сыну и пальцами пригладила его черные, жесткие и непослушные волосы. Прямо как у Брендона.

А Дерек, оказывается, очень остро улавливал эмоции. Во всяком случае, мои. Конечно, в итоге он их неправильно интерпретировал, но для меня это было прямо огромным показателем того, что я себя неправильно вела.

Мне явно не следовало ходить тут с взволнованным выражением лица и постоянно раскисать. Нервничать.

— Пойдем гулять после того, как пообедаем? — спросила у Дерека. Вновь поправляя его волосы и улыбаясь тому, как он, стоило услышать «гулять», тут же поднял взгляд и посмотрел на меня.

— Да, — мгновенно ответил мальчишка. — Я очень хочу. Тут же рядом есть ручьи. Хочу к ним.

— В таком случае, тебе нужно все съесть, — я откинулась на спинку стула и кивнула на тарелку Дерека.

— Да без плоблем, — сын тут же вилкой наколол кусок мяса.

— И овощи съешь. Даже помидоры.

— Ну, мам, — сколько же отчаяния было в этих словах.

* * *Глубоких вдох. Глаза закрытые буквально на несколько секунд и ровно на этот же отрывок безграничное ощущение того, что я нахожусь в иной реальности.

Там успокаиваюсь. Прихожу в себя и вот, открывая глаза, я уже радостно улыбаюсь, выгляжу полностью беззаботно и настолько тщательно отыгрываю свою роль, что даже Дерек не видит подвоха.

Да и в принципе, никакого подвоха нет. Я действительно счастлива. Здесь и сейчас. Но только пока рядом сын.

Улыбаюсь и смеюсь, пока мы гуляем, запускаем кораблики в ручьях, читаем книги лежа на траве в тени деревьев.

Но только Дерек засыпает, как улыбка тут же исчезает с моих губ. Медленно. Нервозно. До такой степени, что губы искривляются и наружу вырывается все, что я целый чертов день скрывала за радостью, чтобы Дерека не тревожить.

И все. Мне больше не весело. Улыбаться не хочется.

Более того, я бегу по дому к улице, чтобы там найти телохранителей и наконец-то спросить у них, как дела у Брендона и моей семьи. Что там вообще происходит.

Но, когда я вновь слышу: «Все хорошо, вам не о чем переживать», понимаю, что уже сегодня мне этого категорично не хватает.

И я требую позвонить Дилану. Немедленно. А после этого передать телефон мне.

Верзилы не спорят. Звонят и, как только Брендон отвечает, они передают телефон мне.

— Да, Элис.

Услышав голос Брендона, я тут же вздрогнула. Словно по коже шелестом пронеслось покалывание, а затем и вовсе обжигающие вспышки.