Влад лениво ткнул в огромный постер, повешенный на стену холла за несколько минут до прихода гостей, и, ничуть не хвастаясь, бросил довольно Цесаркину:

– Смотри, Ден, мы с Элкой вот за эту фотку главный приз отхватили!

– Их разыскивает полиция, – весело усмехнулся Цесаркин. – Элка с прилизанной прической и Казаринов с дробовиком. Вы сделали их, ребята! Все остальные по – модному со зверьем моделей фотографировали или мазали им тело цветным гуталином. А тут вы, такие суровые и опасные, аж страшно! С кем мы связались, Нинуль?

Нина Цесаркина отвлеклась от нарезки мяса и заявила решительно:

– Мне очень понравилось! Элка, ты такая роковая красотка!

– Можно подумать, что в жизни я рохля, – фыркнула Элла, приложив ладонь к животу."

"– Можно подумать, что нет, Конькова? – пробурчал Ломакин, открывая бутылку пива, и наткнулся на строгий взгляд хозяина дома.

– Ты сделал две ошибки, – предупредил Казаринов. – Во-первых, назвал мою жену девичьей фамилией, а во-вторых, рохлей.

– И что?

– Дробовик я припрятал, – хмыкнул Влад. – Думаю, он мне еще пригодится. Или так справлюсь? – Казаринов принялся нанизывать мясо на шампуры под общий хохот.

– Красивый дом, – довольно заметил Денис, оглядываясь по сторонам. – Вы, ребята, талантливые черти! Мне весь интерьер нравится. Я уже подумываю, может, и у нас что-то переделать? Нинуль?

– Если только Эллу возьмем в дизайнеры, – поддержала Дениса Нина. – Вот только ближайший год ей будет не до нас.

– Я бы сначала переделала Мишкину квартиру, убрала бы всю купеческую роскошь.

– Ничего ты в дизайне не понимаешь, Конькова, – бросил Ломакин, но, поймав насмешливый взгляд друзей, быстро заметил: – Хороший дом. Большой. Вон дети носятся, а нам не мешают.

Наверху послышался топот, потом быстрые шаги на лестнице.

– Сейчас прибегут, – улыбнулась Элла. – Но тут места много и везде безопасно. Я специально предусмотрела меры предосторожности. Пусть носятся. Скоро и Антошка с Катей к ним присоединятся.

Нина скосила глаза на малышей, копошащихся в планшете, и добавила довольно:

– У нас получается свой детский сад. Миша, Люда! Вы когда нас порадуете?

– Зову ее замуж, а она упирается, – пожаловался бывшей жене Ломакин. – А тут еще этот… с дробовиком! Скоро вообще импотентом стану!

– Мила, ну что же вы тянете? – поинтересовалась Нина, пропуская мимо ушей угрозы Каземирского. – Вы – замечательная пара…

– Вот поэтому я и не хочу печать в паспорте ставить, – отрезала сестра Влада и уже собралась добавить, что штамп еще никого счастливым не сделал, как у нее в сумке затрезвонил телефон.

– Да, мам, – тяжело вздохнула она. – Как поживаешь?

Влад наблюдал, как сестра хмурится в процессе разговора, а потом быстро прощается с матерью.